— Ты ничего не рассказывал, — укоризненно проронил Алексей.
— А зачем? Чтобы у тебя потом на душе кошки заскребли? Ты-то сам о ней ни разу не вспомнил за эти годы… Да и она тобой не интересовалась… К Инке в аэропорту я так и не решился подойти, а вот с ее зареванной подружкой обнялся, выпил кофе, поговорил о жизни… Честно говоря, она мне тогда здорово помешала.
Артем принялся за чтение, а Алексей молча за ним наблюдал. С той минуты, как он нашел этот журнал, на душе было неспокойно. Может, Артему удастся развеять эту необъяснимую тревогу?
— Ты смотри, какая дипломатичная особа: вроде ответила на вопрос, а вроде и нет, — заметил тот, пробегая глазами статью.
— Нашел на столике у бассейна. — Алексей закинул руки за голову и откинулся к спинке кресла. — Поинтересовался в reception, и — не поверишь! — оказалось, что вместе с сыном она отдыхала в этом же отеле! Сегодня утром улетели, а журнал, видимо, забыли.
Не отрываясь от чтения, Кушнеров лишь качнул головой:
— Представляю, какая вышла бы встреча! Насколько я знаю, она разведена.
— Да нормальный у нее характер, — неожиданно не согласился друг. — Она из тех, кто идет по прямой. Поведение таких людей вполне предсказуемо, в этом Инна была права… Одно только не вписывается в эту прямую линию — ее аборт."
"— А по мне, здесь все логично: ты собрался жениться на другой, не рожать же ей в девках? Честно говоря, кто там был у вас виноват — я так и не понял.
— Покажи, покажи… Действительно… Неужели они до сих пор общаются? Я-то был уверен, что их дружба — блеф.
— А ты хоть знаешь, что у Ляльки трое детей?
— Лялька и семья? Несовместимо… А ты откуда знаешь?
— От верблюда! Дело с Калининградским портом помнишь? Не успел я тогда тебе всего рассказать, через два дня с жизнью едва не распрощался… Так вот: три с половиной года назад именно Лялькин муж помог мне решить там все наши вопросы.