Спустя сутки, перевернув весь город в поисках толкового специалиста, Борис Яковлевич перевез Радченко в травматологию одной из ведомственных больниц. Тамошние врачи не без труда сняли воспаление и сделали еще две операции: повторную на правом коленном суставе, а через месяц — и на левом… Вроде удачно.
Воспрянув духом, Радченко прошел усиленный курс реабилитации и стал считать дни до начала активных тренировок. Но… приговор медиков был категоричен: в команде такого уровня ему больше не место.
Тренер, относившийся к Леше как к сыну, попереживал, посокрушался и решил, что парню надо строить новую жизнь. Позвонив старому приятелю — заведующему кафедрой физвоспитания в одном из технических вузов, он сам привез Алексея в институт, пожелал удачи и попрощался… почти на двадцать лет. Через год Борис Яковлевич покинул Союз, пожил несколько лет в Израиле и осел в Нью-Йорке, где и встретился спустя годы с бывшим учеником.
"К тому времени Алексею было за что его благодарить, но тогда, в 78-м, он никак не мог понять, почему тренер везет его в какое-то захолустье, если в Минске есть институт физкультуры? Врачи ведь разрешили играть на любительском уровне, а ничем, кроме волейбола, он не желает заниматься. Ну, станет тренером, в конце концов! В общем, если бы не заведующий кафедрой физвоспитания в политехе, сразу сообразивший, какая звездочка залетела на его территорию, Алексей в тот же день забрал бы документы и уехал назад в Минск.
Конечно же, по уровню факультетская команда не шла ни в какое сравнение с той, в которой Алексей играл прежде. Но, словно компенсируя все рухнувшие мечты, на первой же тренировке судьба подарила ему друга: как встали они с Артемом в пару на разминке, так вдвоем и покинули спортзал. Поужинали в столовой и отправились гулять по улицам.