Назову своей

– Я подожду.

– Дело ваше, – только и ответил Алексей Викторович, бросил горький взгляд на Петра и поспешил по своим делам.

Пётр вышел, постоял у стены, опустив голову. Седые волосы топорщились, выглядели неухоженными, руки тряслись мелкой дрожью, ноги подкашивались. Подошёл Фёдор, поддержал, подвёл к стулу. Из дверей реанимации выглянула медицинская сестра, посмотрела озадачено на посетителя:

– Если плохо станет, сразу говорите, – произнесла она в пространство и скрылась за дверью.

– Вот и попрощался, – тяжело, осипшим голосом сказал Пётр.

Умерла? Всё? Внутри Игната похолодело. Знал он Любу всего ничего, но вся несправедливость, ужас, боль, отвращение пронеслись за единую секунду в мыслях, сердце, перед глазами. Была бы возможность – оживил бы паскуду, что устроил побоище средь бела дня, и расстрелял. И ещё раз. И ещё. И снова. Пока руки не отнимутся. Но и тогда бы убивал, убивал, убивал…

– Живая… покаместь, – опомнившись, пояснил Пётр. – Врачи говорят – шансов мало. Готовиться надо. Соборовать бы… да что теперича.

– Есть молельный дом нашего согласия, – вспомнил Игнат, но тут же стушевался под тяжёлым взглядом Петра, вернувшим на миг былую цепкость.

Своё согласие, да не своё. Расхождения в таинствах могут быть, а строгость веры – основа основ для старообрядца.

– К внучку бы, Кирюшке, – встрепенулся Пётр. – Ежели я и внука потеряю, то как ответ перед женой держать буду?

– Я отвезу, – кивнул Игнат.

Номер больницы он знал, город тоже. Просить Николая не хотелось, Олегу пора на службу, точно не успеет отвезти на другой конец города.

Фёдор же на родине последний раз был ещё до рождения Маши, не стоит садиться за руль."

"– Я с вами, – вставила Полина. – Женский взгляд лишним не будет.

Пройти в детскую больницу оказалось сложнее. Форпост, а не проходная обычной городской клиники. Наконец, не без давления связей Игната, которые подключались мгновенно, по первой же просьбе – невиданное горе в семье Калугина не оставило равнодушным никого, ни нижестоящих, ни выше, – пробились.

Найти лечащего врача оказалось ещё сложнее, но и с этим в итоге справились.

Совсем молоденькая, на вид вчерашняя выпускница института, окинула озадаченным взглядом делегацию, свалившуюся ей на голову. Особенно задержалась на Фёдоре, наверняка прикидывая, кто этот странный человек с окладистой бородой. Ролевик, священник, хипстер, выросшей до размеров горы?

– Кто из вас родственник Кирилла? – строго спросила она.

– Я, – сделал шаг вперёд Пётр. – Дед его родной, стало быть.