– Дедушки и бабушки не являются законными представителями ребёнка, – назидательно проговорила врач, нахмурив светлые бровки. – Мама, папа или законный представитель нужен.
– Ты издеваешься? – Игнат нагнулся под рост медички, заодно посмотрел на имя, выбитое на халате: Инна Владиславовна. – Мать Кирилла, возможно, именно сейчас испускает дух. Единственный доступный родственник здесь – дед. Тебя не просят выписывать, отдавать ребёнка без документов, или что вам там надо, но ответить на вопрос, как здоровье его внука, можешь? – он ткнул рукой в бледного Петра, у того заметно сильнее стали трястись руки.
– Я поговорю с заведующей, – стушевалась Инна Владиславовна.
– Поговори, сделай милость, – прошипел Игнат.
Через полчаса Пётр зашёл в кабинет заведующего отделением в сопровождении Игната, последний всерьёз начал опасаться, что сибирского охотника хватит удар. Гипертонический криз, инфаркт, инсульт, что угодно. Его самого, здорового тридцатипятилетнего мужика, который болел последний раз в старшей школе, изрядно потряхивало, время от времени что-то неприятно сжималось в груди, простреливало острой болью, перехватывало дыхание, что говорить о пожилом человеке.
– С физическим здоровьем мальчика всё будет хорошо, – уверила заведующая примерно одних лет с матерью Игната. – Отделаться контузией лёгкой степени при подобных обстоятельствах – огромная удача. Поймите, я могу пойти вам навстречу, пропустить дедушку в палату, но от этого Кириллу лишь хуже станет.
– Какой-то волонтёр лучше родного деда? – прохрипел Пётр.
– Никто не лучше родного человека, но малыш сильно расстроится. Он пережил огромный стресс, неизвестно, как это скажется на дальнейшей жизни и психологическом здоровье, давайте не будем усугублять его состояние, – мягко прошелестела заведующая.
– Коли необходимо, – нехотя согласился Пётр. – Только я сегодня ещё приду. Принесу гостинцев.
– Конечно, – кивнула заведующая. – Оставите на посту, девочки сразу отнесут Кириллу.