Понимаешь меня?
Шура неуверенно кивнула.
– Я могу молиться? – уточнила она.
Игнату захотелось удариться лбом о стекло. С другой стороны, хорошо, что спрашивает, уточняет, ведёт диалог. Хорошо же?
– Третья статья конституции гарантирует право на свободу совести и вероисповедания, – улыбнулся он. – Кто я такой, чтобы спорить с конституцией, Шура? Ты можешь молиться, поститься, но не жди от меня этого. Ты можешь ходить в платке, если тебе хочется, если нет – не ходи. Поступай так, как комфортно тебе, а не мне.
– Но если ты будешь недоволен?..
– Тогда я сообщу тебе, – улыбнулся Игнат, протянул руку, взял озябшую ступню Шуру, помассировал немного. – Давай вторую лапку, погрею.
Шура удивлённо, но согласно протянула ногу, через минуту прикрыла глаза от удовольствия. Что ж, вот и получен ответ, что делать с суперпризом, выхваченном в сибирском селе. Ухаживать, оказывать знаки внимания, вести себя так, словно хочешь завоевать понравившуюся женщину.
Перелёт прошёл без происшествий, Шура, конечно, ошарашенно смотрела по сторонам, опасалась выпустить из вида Игната, что ему, самым удивительным образом, нравилось, но в целом держалась молодцом, быстро ориентировалась, не отставала, бойко протягивала документы, сдержанно радовалась возможности вытянуть ноги в бизнес-классе, невозмутимо ела то, что подали вежливые стюарды.
Замешкалась лишь когда остановился встречающий Игната автомобиль, и водитель-идиот гаркнул приветствие, как при построении.
– Привыкай к привилегиям, – шепнул Игнат, ободряюще, почти по-дружески обнял жену. – Ты теперь жена полковника ФСБ.
– Спасибо, – ляпнула Шура, нервно облизав губы. Игнат оценил, что «Спаси Христос» она проглотила.
– Обращайтесь, – рассмеялся он.
Он уже было подумал, что всё случится этой ночью, вернее, под утро, только у судьбы, которой самым естественным образом было начхать на планы Игната, оказались свои планы. И начальству навалено на планы подчинённого. Родина сказала, офицер взял под козырёк.
– Как – улетаешь? – моргала Шура, смотря во все глаза на Игната.
– Всего на неделю, – успокоил он.
– Это ведь неопасно? Нет?
– Конечно, нет, – ничуть не солгал Игнат.