— Угу, — подтвердил Сергей. — Городок у нас небольшой, запросто могли пересекаться.
— А вы? Ну, то есть, где работаете? — повернулся я к Гусеву, будто из ответного любопытства.
— Уже нигде, — тот нахмурился и на секунду о чем-то задумался. — Пенсионер я, как и Кузьмич. Третий день уже. А до этого в роддоме работал.
— Ого, — подхватил разговор в нужном русле Вахрамеев. — Так это моя жена у вас рожала. Год назад. Кесарево не вы ей случайно делали? Вахрамеева ее фамилия.
— Да я разве упомню всех пациенток, — Гусев отмахнулся с некоторой горечью.
"— Потапов — это который молодой?
— Да.
— Жена говорила, что мужчина солидный ее кесарил, стало быть, вы, скорее-то всего.
Вахрамеев незаметно мне подмигнул, в ответ я кивнул ему.
— Может, и я, — прокряхтел Гусев, — много через мои руки ребятишек на свет появилось.
И всё с какой-то грустью, что ли. С сожалением об утерянном.
— Смотрю, работу вы свою любили, — участливо проговорил я.
— А не всегда наши желания совпадают с позицией руководства, молодой человек. Но давайте об этом не будем, да вам пока и не понять, у вас свои заботы, у нашего поколения — свои. И вообще, я хочу уехать из нашего захолустья. Москва мне понравилась. Был там не так давно.
Он уставился на линию горизонта. Но нет, долго я тебе молчать не дам, не для того всё так хорошо одно к одному складывается.
— Москва! А я в Москве ни разу не был, — мечтательно проговорил я.
Кузьмич и Вахрамеев закивали, хмыкая — наверное, вспоминали приключения двух персонажей и сюрприз на съезде эндокринологов.
— Был я в той самой гостинице, — с гордостью заявил Гусев. — «Россия» она называется. Огромная такая, сама как небольшой провинциальный городок. Самая большая гостиница в мире.
Я присвистнул, старательно изображая коренного провинциала.
— Ого! Прямо как город? И магазины в ней есть?
— Есть, — кивнул врач.
— И парикмахерские?
— Все там есть, можно жить, не покидая территорию.
— Ну и дела! А когда вы там были? По теплу?
— В начале июня. На повышение квалификации ездил.
Больше из хирурга выудить ничего не удалось. В наш разговор влез Кузьмич с очередным тостом за рыбалку, прекрасных дам и мир во всем мире. Разошлись уже с рассветом.