Иногда, как в случае с дочерями генерала Саввона, получается так, как получается…
Или как с Мэсси, мысли о которой опять укололи сердце болью, очень уж гордая Иргерда напомнила сейчас леди Мэссанию. И еще напомнила о вечной, незаживающей вине.
Он, Дон, которого теперь зовут Сордо, по имени его бывшего барона, не защитил свою госпожу…
Дон прикрыл глаза и изо всех сил пожелал, чтоб у нее все было хорошо сейчас.
В конце концов, он для этого все сделал, все , что смог… Пусть и с опозданием…
12
12"
"Почтовое отделение в центре столицы Империи, славном городе Аггарде, как всегда радовало взгляд роскошью.
Дон привычно кивнул знакомой симпатичной девушке за стойкой и прошел к самому дальнему углу, где стояли в ряд ящики с письмами до востребования.
Приложил ладонь к замку, настроенному на его энергию, и дверца загорелась зеленым.
Сердце радостно ворохнулось: значит, ящик был не пустой.
Едва сдерживая нетерпение, Дон дождался, пока замок щелкнет еще раз, и сунул руку внутрь ящика.
Письмо!
Достал, медленно расправил уголки и поднес конвертик к носу, пытаясь уловить тонкий аромат холода и снежных роз, такой знакомый, такой возбуждающий. Ее аромат.
И, несмотря на то, что штемпель о дате прибытия на конверте стоял аж двухмесячной давности, ему показалось, что от бумаги все еще пахнет снежными розами…
Ох, как этот аромат дурил голову, сносил ее с плеч почище самого острого меча противника, самого крепкого дешевого пива, когда она стояла рядом! Тогда, пять лет назад…
Она вызвала Дона со двора, внезапно, дождавшись, пока он закончит занятия с отцом.
И поманила Дона за собой.
И он пошел… Пошел, как телок на веревочке, огромный, с послушно склоненной головой и все пытался скрыть, спрятать голодный взгляд, жадно скользящий по тонкой, воздушной фигурке идущей впереди девушки.
У нее были распущенные волосы, с собранными наверху, у макушки, прядками, и заколка в виде розы, холодной, снежной.
Не помнится… Сейчас уже не помнится… А вот аромат ее, свежий, холодный, волнующий до звезд в глазах, ее волосы светлые, по спине волной, мерное покачивание длинной юбки, мелькающие то и дело из-под подола тонкие щиколотки…
Это все потом долго сниться будет… И до сих пор снится, надо же…
Мэссания привела его в изысканную беседку, увитую плющом и поздней розой, и жестом предложила сесть.