Если вы до сих пор не поняли, то я таки говорю о своей скромной персоне! — Вмешался в спор Семен Маркович.
— Как вы можете! Вы же говорите о серьезных вещах! — Несколько экзальтированно воскликнула одна из женщин, та самая, которая требовала горячего питания трижды в день. — От этого могут зависеть жизни наших детей, а вы тут цирк устроили!
Эта гневная речь прозвучала настолько неожиданно, что вокруг костра установилась полная тишина. Ни Максим, ни Кройцман, не говоря уже об Андрее и Насте, никак не могли найти достойный ответ.
— Взво-од, смирно! К разводу караула приступить!
Дернулись все. Даже, не понимающие ни слов по-русски. Дождавшись, пока поперхнувшиеся прокашляются, подскочившие усядутся, а возмущенные покрутят пальцем у виска, Иван, как ни в чем не бывало, обратился к женщине:
— Извините, что без подъема флага и оркестра.
Максим постарался сохранить серьезное выражение лица, но сдавленные смешки со всех сторон указывали на то, что не все оказались такими выдержанными. Женщина несколько раз беззвучно открыла и закрыла рот, словно рыба, вытащенная из воды. И когда Виноградов решил, что все уже закончилось, в ход пошли иные приемы.
— Павел! Ну, а ты почему молчишь? — Гневно глядя на мужа, спросила у него женщина.
— Катя, ты воевать умеешь? — Огорошил жену вопросом Павел. — И я не умею. Вот, когда научусь хотя бы защищаться, тогда и поговорим.
Максим уважительно посмотрел на мужчину. Парень особо не вникал во взаимоотношения между переселенцами, считая что это епархия Михи, поэтому подобное поведение Павла стало для него сюрпризом. Тем более, что, судя по всему, не смотря на специфический характер Екатерины, слово мужа для нее значило очень много.
— А не пора ли детям баиньки? — Разрядил обстановку один из автомехаников, Макар.
Женщины засуетились. Поднялись и некоторые мужчины. Тесть Андрея отошел от костра молча, а все тот же Павел сначала обратился к Ивану:
— На нас, как я понимаю, вы не рассчитываете?
— Пока нет. — Качнул головой боец. — Из водителей, может быть, только Макса привлечем.
— И меня. — Едва ли не впервые за весь вечер заговорил Миха. — Я-то, уже привык, а вам, мужики, еще адаптироваться нужно.
— Хорошо. Вы на наших не обижайтесь.