– Надеюсь, вечерняя прогулка по столице тебя не слишком утомила? Тебе понравилась Луизана?
– Да, город великолепен, – я сказал то, что она хотела услышать, и она покраснела, будто я похвалил ее саму. – И я уже весь в предвкушении сегодняшнего бала.
– О, как мне хотелось бы, чтобы ты превосходно провел время. Отнюдь не все сановники отца – приятные люди, но ты же всегда можешь пропускать их речи мимо ушей, не правда ли?
Я кивнул, соглашаясь. На этом балу меня интересовали только два человека – Эдит Лурье, с которой должен был познакомиться Тома, и синеглазая незнакомка.
Я даже самому себе не мог объяснить, зачем я хочу ее найти. Сделать ее своей возлюбленной на те несколько ночей, что я пробуду в Луизане? Нет, вряд ли. Она наверняка замужем, и заставлять ее страдать и мучиться угрызениями совести из-за моей минутной прихоти я был не намерен.
Тогда, десять лет назад, я собирался предложить Клементине поехать в Камрию. Могу ли я предложить подобное этой женщине? Конечно, нет. Та девочка с постоялого двора, быть может, была бы счастлива даже от тайных встреч в тихом уютном домике, где она была бы хозяйкой.
К тому же, тогда я еще чувствовал себя свободным и мог поступать так, как мне хотелось. Теперь же я не хотел причинять боль Лилиан. Я слишком уважал ее для этого.
Так и не придя ни к какому решению, я сказал себе, что на балу я познакомлюсь с ней и приглашу ее на танец. Целых пятнадцать минут разговора – не так уж мало. Быть может, за это время я обнаружу, что она глупа, невежественна или чрезмерно кокетлива, и сам предпочту никогда более уже не общаться с ней.
Мы с Лилиан появились в зале перед самым приходом виновника торжества. Нас объявили должным образом, и едва переступив порог, я ощутил всеобщий интерес к своей персоне. Это был мой второй визит в Луизану, да и тот, первый, состоялся в тревожное время, когда было не до приёмов и балов."
"Куда бы я ни шел, я чувствовал обращенные к себе взгляды, и даже с появлением Эльзара Восьмого ситуация не переменилась.
– Улыбайся, дорогой, – то и дело напоминала Лилиан. С ее губ тоже не сходила улыбка.
Мы стали первой парой, вышедшей на паркет со звуками музыки. Юбиляр был уже слишком немощен, чтобы танцевать, и право открыть танцы досталось нам. Моя жена любила танцевать, и я не мог отказать ей в столь малом удовольствии. Одна фигура сменяла другую, и я, стараясь делать всё, как положено, почти не смотрел по сторонам.