– Быть может, вы расскажете мне, ваша светлость, что привело вас тогда сюда в столь позднее время суток? Нет-нет, я не настаиваю на откровенности, но мне хотелось бы, чтобы впредь вы были осторожнее.
– Я пыталась купить чертеж станка для производства узорного шелка, – теперь в этом не было никакой тайны. – Этот станок позволил бы нашим мануфактурам производить ткани не хуже, чем те, что привозят с востока или из Эталии.
Кажется, его величество посмотрел на меня с уважением.
– Вы пытались купить чертеж у этих головорезов? Ночью? Без сопровождения слуг? О чём вы только думали, ваша светлость?
Мне было неприятно признаваться в своем безрассудстве, но было приятно его беспокойство обо мне.
– Разумеется, не у них. Мне обещала чертеж одна этальянка, с которой я веду дела уже давно. Мы договорились встретиться в доме, где она остановилась. Никогда прежде она не обманывала меня. Не знаю, почему на этот раз она решила силой отобрать у меня деньги, а не обменять на нужный мне товар. Я даже думаю, что, быть может, ее обманули саму.
Его величество тут же уточнил:
– На вас напали возле ее дома? Если так, то мы можем узнать о ней что-нибудь прямо сейчас.
Я испугалась:
– О, нет, ваше величество! Я ни за что не позволю вам рисковать собой по столь незначительному поводу. К тому же, ее наверняка уже нет в Луизане – она наверняка сбежала сразу же, как только нападение провалилось.
Он беспечно тряхнул головой:
– Тогда нам тем более не о чем беспокоиться, ваша светлость. Ну же, разве вам не свойственен некоторый авантюризм? Нет-нет, не отрицайте, я ни за что вам не поверю.
И он направил лошадь прямо по знакомой нам обоим улице. У него оказалась отличная память, и уже через пару минут мы стояли перед запертой дверью небольшого грязного домишки. На наш стук никто не ответил, но вместо того, чтобы развернуться и уехать, его величество обратился к стоявшему неподалеку зеленщику с лотком:
– Скажите, любезный, не знаете ли вы, кто сейчас живет в этом доме? Мы ищем одну даму, прибывшую из-за границы.
– Сеньориту Лоренцу, – прибавила я.
Зеленщик не выказал ни малейшего желания нам помочь, но я знала, что заставит ему стать разговорчивее. Медяков у меня с собой не оказалось, но серебряная монета, сверкнувшая у меня в руках, сработала еще лучше.
Мужчина нервно облизал пухлые губы и выдохнул:
– Да здесь она, сударыня. Как есть та, кого вы изволите искать. Живет одна. Не тутошняя. Только она вам нынче вряд ли откроет, потому как больная в постели лежит.