Я не забываю о долге перед страной, но разве мы хоть иногда не должны думать не о стране, а о человеке? Я не могу помочь ни Леонарду, ни собственному брату. Да-да, боюсь, что Эмильен тоже станет жертвой политических игр. Я слышала, что при дворе уже говорят об их взаимном влечении с мадемуазель Лурье. Так вот – это правда. Мой брат влюблен и влюблен искренне. Я никогда не видела его таким прежде. Я даже думала, что он не может быть таким. И снова мой отец вроде бы молчаливо одобряет этот брак, но я не сомневаюсь – если ему удастся договориться с королем Нерии и получить его согласия на союз Эмильена с принцессой Констанс, то мадемуазель Лурье тут же будет отправлена в отставку.
Неподалеку раздались чьи-то голоса, и королева замолчала, пытаясь привести себя в порядок. Когда мы вышли из беседки, ее величество уже улыбалась, и только покрасневшие глаза выдавали ее подлинное состояние.
– Вы же не предадите меня, Джейн, правда?
Она смотрела на меня с такой надеждой, что я поспешила заверить:
– Разумеется, нет, ваше величество!
И это «нет» относилось не только к тому, о чём мы говорили.
Когда Берил сообщила о приходе графа Изумрудного, моим первым побуждением было попросить ее передать ему, что я не принимаю. После разговора с его женой я не знала, как мне с ним теперь общаться.
Мне было жаль их обоих.
– Что передать его сиятельству, ваша светлость? – напомнила о себе горничная. – Что вы не принимаете сегодня?
Берил всегда прекрасно меня понимала.
Это было самым простым решением. Не встречаться с его величеством, а может быть, даже уехать из столицы, не дожидаясь отъезда камрийцев. Да, и Эльзар Восьмой, и королева София будут этим недовольны, но они не в том положении, чтобы меня упрекать. А ткани для подарков я просто пришлю во дворец.
Да, я подведу Намюра, но если он постарается, то и сам сможет свести с кем-то из гостей полезное знакомство."
"Наверно, будет расстроен и Алан.