– Ну, что же, мои прелестные птички, продолжим прогулку? – министр неожиданно бодро для своих лет устремился прочь, и остальным не оставалось ничего другого, как за ним последовать.
Я подождала, пока они удалятся, и сказала мадемуазель Лурье:
– Думаю, нам нужно тоже вернуться во дворец. Пусть они увидят, что мы ушли отсюда одни.
Я помогла ей подняться – от волнения она едва могла стоять на ногах."
"– Не знаю, как я сумею отблагодарить вас за помощь, ваша светлость, – прошептала она, когда мы вышли из беседки.
– Не думайте об этом сейчас, – я легонько пожала ее руку, – отправляйтесь домой, выпейте травяного чаю и ложитесь спать. А впредь постарайтесь быть более осторожной.
Кажется, она не догадалась, что за поступком герцога Тома стояло что-то большее, нежели желание соблазнить понравившуюся девушку, и я не стала ее об этом уведомлять.
Яства были выше всяких похвал. Одних только пирожных было не меньше двух десятков видов – с ягодами, фруктами, заварным, сырным и творожным кремами. Политые медом и шоколадом вафли, конфеты в форме забавных зверушек, вкуснейшие муссы. А еще – миндальный марципан, цукаты и засахаренный имбирь.
Даже просто попробовать всё это было решительно невозможно. Хотя Джереми старался изо всех сил.
– Ваши повара – настоящие волшебники! – я отдала должное их мастерству, и королева Лилиан покраснела от похвалы.
– Я так волновалась, ваша светлость! – призналась она. – Малышам порой так трудно угодить. Наш Эдмон весьма разборчив в еде. Не знаю, как няням вообще удается уговорить его хоть немного поесть.
Всю первую половину праздника его высочество принц Эдмон был серьезен и молчалив, и только сейчас едва заметная улыбка нет-нет да и пробегала по его губам. И видя это, улыбалась и королева.
Я, как могла, пыталась отказаться от этого визита. Приезжать в королевский дворец вместе с Джереми было слишком рискованно. Да, никто не знал о нас с Аланом (даже он сам), но я боялась, что если он окажется рядом с сыном, то кто-нибудь может заметить, что у моего сына такие же темные глаза, высокий лоб и орлиный нос, как у его величества.
Но когда королева Лилиан лично нанесла мне визит, чтобы пригласить нас на праздник, отказываться и дальше стало неприлично.