– А показать его сможете? Есть такой тут на рынке?
Мы уже переместились в другой ряд и подошли к палатке, из которой выглядывал Жерар.
– Вот, извольте, ваша светлость.
На прилавке одиноко лежал рулон небеленого льна.
Я взглядом поблагодарила его за исполнительность и повернулась к Фифи. Но та только покачала головой:
– Нет здесь такого, сударыня. В продаже нет. Но ежели вы желаете знать, как он выглядит, то можете посмотреть вон на ту даму, что стоит у фонтана. Да-да, в зеленом платье. Так вот платье из этого самого грогрона и есть.
Ткань и впрямь выглядела очень привлекательно. По зеленой основе шел золотистый цветочный орнамент.
Я встала за прилавок безо всякого смущения. А что? Это был не первый мой день на рынке. Хотя папенька пришел бы в ужас, увидев меня здесь в этом качестве. Одета я была без претензий на шик, и никто не распознал бы во мне герцогиню. Я сдвинула шляпку так, чтобы она хоть немного прикрывала мое лицо.
Так, а теперь нужно было сосредоточиться. Я уже неплохо освоила потомственную иллюзорную магию, да и папенькины советы, что давал он мне по дороге из столицы, помнила очень хорошо.
Голова сразу заболела – это последствие применения магии я контролировать еще не научилась.
– Ох, сударыня! – глаза Фифи стали круглыми как блюдца.
Тут было чему удивиться – невзрачное грубоватое полотно за один миг превратилось в роскошную тонкую ткань. Серебристые лилии на лазоревом поле. Я сама залюбовалась такой красотой.
– Кыш, Фифи! – шикнула я.
К нашей палатке уже подходил месье Ланс.
– Откуда это в Монрее?
– С Перении, ваша милость, – чуть поклонилась я. – Я купила ее в столице для своего ателье, но ткань оказалась слишком дорогой для здешних модниц – никто не решился заказать из нее платье.
– Еще бы! – с важным видом согласился месье Ланс. – Она для особо взыскательных дам.
– Но, сударь! – жалобно возразила я. – Вы же покупаете ткани для самого короля!
Он вздохнул и согласился добавить пять серебрушек. Конечно, для настоящего грогрона это было слишком мало, но в нашей ситуации торговаться было бы глупо. Помощник месье Ланса подхватил рулон, а я – деньги.
И как только прасол перешел к следующей палатке, я заторопилась в гостиницу.