На вид ему было лет тридцать пять-сорок. Цепкий взгляд светло-зеленых глаз, рыжеватые усы и бородка. Одежда из люстрина - довольно дорогой ткани (у меня уже выработалась привычка обращать на это особое внимание).
– Барон Робер, – за стол сел почтенный старичок.
– Графиня Мартинес, – одарила нас широкой улыбкой невысокая блондинка.
Но прежде, чем игра началась, я услышала сказанные мне Намюром прямо в ухо слова: «Остерегайтесь Кампо, ваша светлость. Поговаривают, что он нечестен в игре».
Скажи он это чуть раньше, и я остереглась бы играть, но теперь отступать было поздно.
Мы сдавали карты по очереди, перед каждой раздачей ставя на кон ту или иную сумму. Начинали с малого, иногда повышая ставки до золотого, а порой и до двух.
Графиня проигрывала деньги с легкостью, а вот барон каждую проигранную монету будто отрывал от сердца. Я уже поняла, что он был небогат и не мог позволить себе ставить помногу.
Я заметила также, что граф особенно настойчиво повышал ставки, когда раздавал карты сам – это было и само собой подозрительно, а уж вкупе со словами Намюра… Оставалось только понять, что можно было с этим сделать.
Я не решалась ставить помногу, и потому примерно оставалась при своих, иногда выигрывая, иногда проигрывая. А пот барон спустя час проигрался подчистую. Мне было жаль его, особенно потому, что у меня уже не оставалось сомнений – мы играли с нечестным человеком.
– Ну, что же, ваша милость, – самодовольно улыбнулся граф после очередной выигранной партии, – даю вам возможность отыграть всё разом. Предлагаю сделать ставки по-крупному. Начнем, быть может, с золотого? Вам, барон, я согласен предоставить небольшой кредит.
Я надеялась, что Робер проявит благоразумие, но он устремился в расставленную ловушку. Впрочем, я тоже не сказала «пас».