Но я знала, что может его отвлечь – мы стали обсуждать достоинства и недостатки тех прялок и ткацких станков, которые купили на прошлой ярмарке, прикидывая, какие из них особенно хороши. И так увлеклись этим, что проговорили почти всю дорогу.
И когда вдруг карета резко остановилась, я пошатнулась, а Мелани вскрикнула и вцепилась в ручку дверцы.
Лошади ржали так тревожно, что месье Понсон приоткрыл окошко и спросил возницу, что случилось.
– Человек на дороге! – откликнулся тот, не слезая с козел. – То ли пьяный, то ли раненый.
Но обычно молчаливая Мелани на этот раз возмутилась:
– Мы что же, даже не попробуем ему помочь?
И я была полностью с ней согласна.
Мы уже проехали Монрей. Близилась ночь, было темно и холодно, и если мы оставим этого человека на дороге, то если он еще жив, то вряд ли протянет тут до утра.
– Может, это разбойник какой, – опасливо сказал возница.
Но месье Понсон всё-таки решился выйти наружу, и мы с Мелани последовали за ним.
Лежавший на дороге мужчина был одет в добротный камзол и сапоги из дорогой кожи. Он лежал на спине, и в свете фонаря мы разглядели его лицо, показавшееся нам лицом благородного человека.
Он был ранен в плечо, и судя по всему, потерял много крови. Рядом с ним не было ни сумки, ни оружия, но шпоры на его сапогах свидетельствовали о том, что он приехал сюда на лошади.
– Наверно, кто-то напал на него в лесу, – кучер по-прежнему дрожал от страха. – Нужно ехать дальше как можно быстрее.
Понсон склонился к самому лицу пострадавшего и выдохнул:
– Он жив!
– Несите его в карету! – скомандовала я и обернулась к вознице. – Да что же вы застыли, сударь? Вдвоем это делать куда сподручнее.
Но тот не спешил спешиться на землю:"
"– Он весь в крови и дорожной пыли. Он испачкает всю карету.
– Мы доплатим вам, сударь! – рассердилась я, и он, наконец, начал действовать.
Вдвоем они уложили мужчину на одно из сидений, тот ненадолго открыл глаза, и взгляд его заскользил по нашим лицам.
– Где я? – скорее догадались, чем услышали мы.
– Вы в безопасности, сударь, – сказал месье Понсон. – Скоро мы доберемся до нашего замка и покажем вас врачу. Скажите, как ваше имя, а то, что с вами случилось, расскажете после, поутру. Сейчас вам лучше отдохнуть.
Мужчина с трудом облизал пересохшие губы и выдохнул:
– Барон Диваль.
А быть может, он сказал: «Дюваль» – я не разобрала. А уточнять уже не стала – он снова лишился чувств.