Мы отправились кататься по городу в его карете. Я уже не боялась людских пересудов о наших с ним отношениях. Столичное общество судачило о нас пару лет, а потом пришло к выводу, что отношения между нами всё-таки сугубо деловые.
Маркиз был любвеобилен, и в каждый мой приезд в столицу знакомил меня со своей новой пассией. Чаще всего, это были тайные возлюбленные, имевшие законных мужей. Но попадались и совсем юные девушки, которым он любил кружить головы время от времени. Я всё-таки надеялась, что дальше поцелуев с этими особами он не заходил, и он, смеясь, заверял меня, что всё именно так.
Мы ехали по Дворцовой площади, когда мое внимание привлекла толпа народа перед крыльцом трехэтажного здания близ моста Эльзара Завоевателя. Стоявшие в странной очереди господа и дамы проявляли нетерпение и громко пререкались друг с другом.
– Что происходит, Огюст?
Маркиз хохотнул:
– Новая столичная забава. Горное товарищество «Элькам» продает доли в своем капитале.
– Горное товарищество? – удивилась я. – Неужели оно настолько популярно, что люди готовы стоять в очереди, чтобы вложить в него свои деньги?
– Необычайно популярно, – подтвердил Намюр.
– Вы? – еще больше изумилась я. – Неужели ты тоже вложил в него средства?
– Еще бы! Но я сделал это еще до того, как это стало столь модным, – ответил он не без гордости. – Ты только представь себе – скоро это будет крупнейшая рудодобывающая компания мира. В нее привлечены капиталы сразу двух государств – Эльзарии и Камрии.
– Так вот почему у этого товарищества такое странное название, – догадалась я.
– Именно так! – кивнул маркиз. – Покровительство двух королевских семей, огромные средства для ведения дел. Не удивительно, что всё высшее общество Луизаны считает обязательным стать его участником. Да только для того, чтобы получить приглашение для беседы с его директором, требуется обладать немалыми связями. Вся аристократия столицы кинулась искать свободные капиталы, чтобы вложить их в это дело. Не сомневайся – эта компания подчинит себе всё горнорудное дело в двух странах.
Кучер остановил лошадей, и я имела возможность видеть довольные лица тех, кто уже спускался по ступенькам особняка. Но к удивлению маркиза, в ответ я отрицательно покачала головой:
– И не подумаю, Огюст. И я не понимаю, как ты сам мог столь легко решиться на подобный поступок.