То есть, страх присутствовал, он боялся, чтобы в офисе не узнали. Но это было не то. Не тоуровень тревожности.
И сейчас важно было другое, если заходили в ее кабинет, логично было бы предположить, что заходили и в ее компьютер. Что могли искать? Что могли ей подбросить? Если пошел слив информации, и это хотели повесить на нее… Ингу накрыло чувство брезгливости.
Компьютер у нее был запаролен, Но что с того, если все личные пароли на всякий случай записаны в талмуде у айтишников?
— И в свете всего перечисленного, — казенным канцеляритом проговорил рассудок.
Ей нужен был Вадим.
Но Инга заставила себя собраться и очень внимательно пересмотреть сохраненную на ее ПК информацию. Неизвестно, что именно слили. Плохо. Попробовала сверяться с ежедневником. Но пытаться выловить информацию в нем, все равно что искать черную кошку в темной комнате.
Мозги вскипели через час напряженной работы.
Один момент вызвал подозрение, она его скопировала и отправила Вадиму.
До срока, назначенного Вадимом, оставалось еще немного времени. Но сидеть там уже было невозможно, голова стала какая-то тяжелая, хотелось умыться холодной водой. В конце концов, Инга решила лучше выбраться из офиса, позвонить и подождать его снаружи. Собрала сумку, спрятав в нее ежедневник, заперла кабинет и направилась в сторону туалета.
Коридор заканчивался витражом, она механически разглядывала косые тени от витражных стоек на полу.
Дверь туалета была прямо перед ней, она повернула ручку и вошла внутрь и прошла к кабинкам.
***
Шум сзади. Инга не успела даже среагировать. Кто-то влетел за ней следом, быстро рванул за плечи и дал по ногам подсечку. Ее закрутило, высокие каблуки тут же разъехались по плитке, и она полетела головой прямо на ребро мраморной столешницы у ряда раковин.
И ничего не сделать, пискнуть не успела даже!
Казалось, все. Так почему-то обидно стало. Так глупо…
Но она не ударилась.
Буквально за мгновение до этого ее перехватили чьи-то руки. Дальше Инга ничего не видела. Но слышала яростную возню и шумное дыхание. Прекратилось все так же быстро, как и началось. Хлопнула дверь.
А она так и стояла, прижатая к кому-то сильными руками, и боялась шевельнуться.