Ванька всегда деликатно относился к моим чувствам и к моим тараканам.
Знакомство с Борькой проходит быстро. Пока Ванька жмет ему руку, он присаживается и забирает силиконовое пианино, которое выпало из пакета. Борьку не смущает розовый цвет, главное, что игрушка издает звуки.
«Мама будет рада шуму в доме», — не без улыбки думаю я.
Варю Ваня забирает к себе на колени. Все остальное перекочевало из пакета на ее детские коленки, игрушки падают на пол, когда Варя из всего этого великолепия выбирает яркий большой домик.
Украдкой наблюдаю за Глебом, он не отводит взгляда от дочери. На лице нет маски, Тихомиров покорен, его сердце принадлежит Варюше.
— Где у тебя кухня, я бы кофе себе заварил, — спрашивает Ванька спустя час общения с племяшкой и Борькой. — Последние сутки почти не спал, глаза слипаются, — Глеб бросает на него осуждающий взгляд, но ничего не говорит, молча забирает Варю у брата.
— Идем на кухню, я сварю, — поднимаюсь с дивана.
Домик со всякими прибамбасами – замочками, счётами, музыкальными кнопками – больше всего полюбился Варе.
Тихомиров молча отпускает нас с Ванькой на кухню, но я его так хорошо изучила. Он может сколько угодно изображать спокойствие, но я замечаю, что его плечи напряжены...
Глава 31
Милада
Не иду на поводу у чувств Глеба. У меня язык не поворачивается позвать его с нами.
В больных отношениях выздоровление редко наблюдается, а рецидивы случаются. А наши отношения здоровыми не назовешь, Глеб в них вошел с диагнозом: отказ от полноценной семьи.
Если мужчина не хочет видеть свое продолжение и продолжение любимой женщины в детях, не о чем и говорить. Тогда я этого не понимала, верила, что смогу его изменить…
— Тебе чай или кофе? — интересуется Ванька.