Не сможешь отказаться

Ари слегка повернул голову, вынуждая ее немного расслабить пальцы, и, оторвавшись от ее губ, возбужденно прошептал:

— Мы должны уйти отсюда. Пойдем.

Он увлек ее с балкона в спальню, подведя прямо к кровати. Сердце Тины отчаянно билось от страха и возбуждения. Настало время раздеваться. Она снова увидит его обнаженное тело. И он увидит ее. Она не сможет конкурировать с другими женщинами, которые были в его жизни… например, с той блондинкой с роскошной грудью.

Но Ари был возбужден, и, возможно, ее параметры не имели решающего значения.

Хотя Тина немного пополнела с тех пор, когда они виделись в последний раз, она прекрасно выглядела. Ее тело совсем не потеряло красоту после рождения ребенка. Было глупо опасаться его реакции. Он хотел секса именно с ней. Он был полностью готов к тому, что скоро случится.

Руки Ари обвили плечи Тины, и он пристально посмотрел в ее глаза, пытаясь обнаружить в них намек на желание пойти на попятную в последнюю минуту. Она с готовностью выдержала его взгляд, твердая в своем намерении не отступать.

— Ни одна женщина не возбуждала меня так, как ты, — пробормотал он, ласково целуя ее в лоб.

Слова Ари заставили сердце Тины сжаться. И уже не имело значение, говорил ли он правду, потому что желание довериться ему было сильно. Она закрыла глаза, и он нежно поцеловал ее веки, словно желая запечатлеть навсегда те положительные эмоции, которые только что пробудил в ней.

Тина почувствовала, как его пальцы скользнули под бретельки ее легкого зеленого сарафана, и бретельки сползли вниз.

Он начал целовать ее обнаженные плечи, медленно расстегивая молнию лифа. Тина не спешила открывать глаза, пытаясь прочувствовать каждый нюанс новых ощущений, безумно наслаждаясь тем, как его мягкие губы прикасались к ее коже, а умелые пальцы ласкали спину. Запах терпкого одеколона кружил Тине голову. Он и раньше питал пристрастие к этому аромату. И она все так же таяла от его прикосновений.

Ее сарафан соскользнул на пол. Дизайн платья не предполагал ношения бюстгальтера, и ее грудь сразу предстала перед ним обнаженной.

Единственным, что все еще скрывало ее тело от Ари, были зеленые бикини, но он не торопился освободить ее от последнего предмета одежды. Он обхватил руками ее груди и принялся ласкать их с таким благоговением, что это вызвало у Тины невольное смущение.

— Ты кормила Тео грудью, Кристина?

И сейчас он думал о сыне. Он думал о ней как о матери своего ребенка, а не как о женщине.