В глазок было непонятно, чего ругаются все люди на пролете, и он открыл дверь.
В этом месте Михаил ржет еще минут пять.
Посреди возмущенных соседей в центре возвышался огромный небритый мужик, за руку которого цеплялась в умат пьяная Алсу, не забывающая поправлять давно отсутствующую укладку.
А на плече у него копилкой кверху свисала я.
Юдин меня по заднице опознал и сдуру ляпнул: «Госпожа дизайнер оформилась».
Мрачный тип, встрепенувшись, сказал: «Слава богу! Мужик, теперь это твоя проблема». Он стащил меня на землю и, придерживая за шкирку, вручил охреневшему от такого счастья Юдину.
— Ты выглядела сногсшибательно! — давится Михаил. — У тебя подмышкой был рог, в руке горн, на шее сумочка из которой торчал хачапури. Идеальная женщина! Сразу с едой и тарой под выпивку.
— Откуда я взяла хачапури? — это самое умное, что мне приходит в голову спросить.
Я бы ни в жизнь не поверила, что все, что рассказывает Юдин, правда, если бы передо мной сейчас не лежали и горн, и рог, из которого принято пить в ресторанах кавказской кухни.
— Я не знаю, где ты его взяла, ты что-то лепетала про грузинскую свадьбу, но я могу сказать тебе, где он сейчас.
— И где?
— Все там же в сумочке! Я побоялся его вытаскивать, мне все казалось с той стороны зубами уцепился какой-нибудь грузин.
Очень хочется побить Юдина.
Ну очень!
Не знаю, за что. Ну хоть за что-нибудь.
Чем больше смотрю на глумливую мордень, тем сильнее хочется треснуть! И Алсу прикопать где-нибудь по-тихому, чтобы мой позор умер вместе со мной.
— Ты сказала, что рог — это твой трофей, добытый в честном бою, и ты принесла его мне, потому что я брошенный невестой безрогий козел, но милый. Поэтому ты добыла мне рога!
— На мой скромный вопрос, почему один, ты ответила, что я капец жадный и нудный. И шанс стать единорогом в твоем стойле я упустил. Я немного запутался в причинно-следственных связях, но тут ты начала раздеваться. Дальше ты знаешь.
"— Юдин, ты понимаешь, что теперь я просто обязана тебя убить? Те, кто знают так много, долго не живут, — говорю я, остро жалея, что не могу провалиться сквозь землю.
— Я дал тебе аспирин. Уймись, одалиска!
Ну собственно, да. Он не выставил меня из дома и не вызвал полицию.
Это плюс.
Однако, он все запомнил.
Это минус.
С другой стороны, ну и что? Кому он расскажет? Маме? Мама помнит меня после моего выпускного. На работе? Так я, считай, уволилась. Кстати.