И когда только успел? А Алсу на метле прилетела, что ли?
Каримову совершенно не нравится, что его отчитывает сестра, но и спорить с ней — ронять репутацию самостоятельного.
Психанув, он выходит из «Амандин», за ним тянутся пара дружков и одна из девчонок, вторая виснет на оставшемся забияке.
И спектакль тоже кончился, пора домой. Я завершаю свое сползание со стула и задумываюсь, стоит ли мне посетить уборную и попытаться смыть сладкое с кожи, или наплевать.
— А ты тут зачем? — перед моим носом нарисовается палец с прекрасным перламутровым маникюром.
Офигев, я поднимаю глаза на Алсу, которая напоминает разъяренную ведьму.
— А пофиг зачем! Сейчас я с тобой поговорю как следует, стерва!
Глава 23
— О чем мне с тобой говорить? — делаю я удивленные глаза. — Иди, кудахтай над братом.
— Чего? — Алсу даже подается вперед, настолько ее шокирует, что я не глотаю ее наезд молча. Я не Анечка Лялина. Со мной такие фокусы не прокатят.
— Что и требовалось доказать. Для некоторых особей поедание куриц — каннибализм.
М-да, и Лизка была бы от меня в шоке. Слишком интеллигентная девочка. Может, и к лучшему, что ее нет. Она наверняка бы стала меня успокаивать, а мне страсть как хочется чьей-нибудь крови.
По моим ощущениям, Алсу в таком же состоянии, так что мы можем приятно провести вечер, царапая другу глаза.
— И не подумаю, — вскидывает голову она, не забывая тряхнуть шикарной блестящей черной гривой, от чего у пары парней за барной стойкой случается коллапс, они замирают, не донеся стакан до рта.
— Да, стерва, и этим горжусь, а ты пока не тянешь. Мала еще.
— Слышь, бабуля, ходи на свои вечеринки для тех, кому за сорок, нечего на чужое рот разевать!
Что? За сорок?
Я, не удержавшись, бросаю взгляд на зеркальную стену за спиной бармена. Нихрена я не выгляжу на сорок! Мои родные двадцать четыре! Зря эта сучка рот открыла!
Сдув со лба кудряшку, я собираюсь поставить козу на место, но к нам подкатывает какое-то уё.
— Девчули, какие вы страстные, — восхищается пьяное нечто, которому пиво на жаре мозг затмило. — Может, ко мне?
— Отвали, — синхронно окрысиваемся мы с Алсу на него.
Будет еще тут мешать светской беседе.
— Барышни, — встревает один из тех, кто гипнотизировал выразительные тылы врагини. — У вас все хорошо?
Мы закатываем глаза. В поле зрения мне попадает бармен, который делает то же самое. Походу, давно тут работает. Жизни уже нюхнул.