Наконец, почувствовав, что сопротивление сломлено, потому что я начинаю тихо постанывать, он удостаивает вниманием мою грудь, перестав придавливать меня всем телом. Я чувствую себя осиротевшей без жара его кожи, но не долго.
Юдин языком касается напряженных вершиной и, удерживая вес тела одной рукой, втягивает сосок в пылающую влажность рта, а пальцами начинает будоражить складочки, потирая, пощипывая мои губки, обводя кончиком мизинца вход в сочащуюся пещерку.
Во рту пересохло, в отличие от моей дырочки, которая полностью готова.
— Марин, все в силе. Я потом все сделаю, как надо, — с горящими глазами на заострившемся лице Юдин поднимается надо мной и стаскивает промокшие от моей смазки трусики.
Я растекшейся лужицей беспомощно смотрю, как Михаил подсовывает мне под попку одну из подушек, расставляет пошире согнутые в коленях ноги и приставляет головку к истекающей соком дырочке.
— Я, твою мать, думал не дождусь, — Юдин нежно целует колено и, раздвинув двумя пальцами складочки, толкается, вырывая у меня шипение. — Господи, я буду молиться каждый день, дай мне силы.
И надавив, все-таки протискивается, медленно, неумолимо, и меня пробивает крупная дрожь. С каждым отвоеванным миллиметром, челюсти Михаила сжимаются все сильнее, а я бросаю комкать простыни и переключаюсь на собственное тело. Скользнув ладошками по груди и животу, я устремляюсь туда, где вот-вот произойдет взрыв.
Но прежде, чем я успеваю добраться до пульсирующей точки, меня накрывает матерым телом.
— Это лучше, чем я представлял, — глубокий поцелуй глушит мой стон, срывающийся с губ, когда Юдин входит до конца.
Глава 33"
"Трепет, охватывающий все мое тело, невозможно выразить словами. Я даже не знаю, что заводит меня сильнее: внутренняя наполненность или та сдержанная сила, которую я чувствую под пальцами. Я буквально ощущаю, как Юдин напряжен, как он сдерживается, чтобы не сжать меня сильнее.
Я уже на грани. Только от того, что он во мне, я натягиваюсь, как струна.
И там, где мы соединяемся, рождается бенгальский огонь. Он разбрасывает свои искры по всему телу, заставляя меня дрожать, ждать с нетерпением, когда пламя сожжет все и обернется фейерверком.
Чего он ждет? Тягучий поцелуй только распаляет меня еще больше.
Между ног все горит, распирает, обещает наслаждение.