А если б я тащилась от волосатых задниц?
Пересадку бы себе сделал?
В общем, если Миша хотел, чтобы я возбудилась, то ему это удалось. Частично.
Я заряжаюсь энергией и готова нести прекрасное в массы.
Спасайся, кто может.
Припылив в офис аж за пять минут до начала рабочего времени и повергнув коллег этим в культурный шок, я штудирую договор фирмы с Юдиным.
Инна Олеговна, у которой я шантажом выманила этот договор, все пытается выяснить, что я задумала:
— Марин, ты чего? Вроде все только улеглось.
В этом месте я гневно фыркаю.
Знали бы они, на какие жертвы пошла моя грудь!
И уж точно не ради Пашеньки.
Пашенька — козел, и еще придет его черед откушать яду, но пока Юдин в приоритете.
Собственно, прополов раздел «Обязательства и ответственность», я остаюсь довольна и, не дожидаясь появления драгоценного начальства, отбываю причинить добро.
А на Солнечной уже копошится Сашкина бригада.
Воткнув наушники, я взбираюсь на стремянку и пытаюсь закончить своей великий шедевр, несущий глубокий смысл.
Нет-нет, да и вспоминаются мне захватнические порывы Юдина и бесят меня еще больше, так что дело спорится.
К концу дня работа почти закончена, остаются некоторые детали, но в целом уже можно оценить мой вклад в благоустройство Мишиного дома. То, что нужный эффект уже достигнут, подтверждает Санек, заглянувший обсудить со мной сроки.
— Сильно, конечно, — давится он от смеха. — А тебе за такое не прилетит?
— Я уже уволюсь, — радостно объявляю я.
— Жаль, я все еще буду работать…
— Тебе не нравится? — грозно спрашиваю я. — Или ваши петухи, по-вашему, лучше украсят интерьер?
— Что ты! — ржет Саня. — Столько экспрессии… И декор очень уникальный!
— То-то же!
Завершив работу на сегодня, решаю воспользоваться благами цивилизации, ибо я не только пропахла растворителем, но и вспотела.
На всякий случай, убедившись, что парни не собираются перекрывать воду, я совершаю набег на Юдинскую ванную.
Стоит мне раздеться, как приходит сообщение от Михаила: «Два с половиной дня». И фото упаковки с презервативами. Большой упаковки. На тридцать штук.