Лорд Бронский только головой покачал:
– Удивительно, как ты похожа на своего отца. Кларенс тоже терпеть не мог отдыха.
Я кивнула:
– Ага, я помню. Папа каждую свободную минутку в своей лаборатории проводил.
Перед глазами встала старая папина лаборатория, которую мачеха превратила в склад ненужных вещей.
Я вздохнула. Не буду об этом думать. А вот интересно, как ректор узнал, что у меня в комнате творится?
– Лорд Бронский, а как вы поняли, что у меня тут… такое вот не пойми что, творилось? – выпалила я.
Ректор, который уже подошел к двери и магией поставил ее на место, обернулся:
– Почувствовал вибрацию, которой тут быть никак не должно. Ее излучают существа несколько другой природы, – добавил он.
И я поняла, про каких это он существ. Про Арта, точно!
Глаза мои загорелись. Уж очень хотелось узнать, кто же он такой, этот странный мантикор, все-таки.
– Это вы про Арта, да? – с жадным интересом спросила я.
Ректор едва заметно поморщился и очень обтекаемо выразился:
– В том числе.
Посмотрел на меня строго и добавил:
– Лилиана, это не моя тайна. Так что ничего больше я тебе сказать не могу. Кроме одного – тебе бояться хранителя накопителя нечего. В любом образе, а уж в образе кота – тем более.
– Хорошо бы, чтоб он всегда в этом образе и оставался, – вздохнула я.
– Вот этого обещать не могу. Ведь твой резерв начал расти, – подмигнул мне лорд Бронский и быстро удалился.
А я посмотрела на свернувшегося огромным таким клубком Жемчужинку и вздохнула.
Да-а. Как-то теперь стало сложнее чувствовать себя спокойно рядом с котиком.
Который вовсе котиком не является.
Как там ректор сказал? Это не моя тайна. И если это не тайна лорда Бронского, то чья же тогда…
Я задумчиво почесала кончик носа. Не сказать, чтобы я особо тайны любила. Но тут было до смерти интересно.
Стоп.
А ведь ректор назвал моего мантикора по имени!
Он же крикнул: “Арт!”
Как я могла забыть? Значит, они знакомы! А кто мне подарил Жемчужинку?
Леди Амория! И значит, это вполне может быть тайна нашей ведьмы.
Я пригорюнилась. Вот не зря, видно, избегала меня последнее время леди Амория. Как чувствовала, что я у нее много чего хотела спросить.
Но какой смелый, какой мужественный человек лорд Бронский… Почувствовал, что у меня неладно, и кинулся спасать!
Сердце сладко защемило. Как же здорово, что ректору не все равно, что со мной происходит.