— Ясно, я понял. У нас таких тут полбольницы, если не больше…
— А у нас — пол-университета, — хмыкнул проректор. — Дознавателям придётся нелегко, особенно учитывая личную заинтересованность принца Арчибальда. Он связывался со мной уже трижды. Да, кстати, хотел спросить… — Велмар с тревогой посмотрел на Арманиуса. — Ты-то как, Берт? Тебе ведь нельзя прерывать процедуры.
— Пока боремся, — ответил ректор. — А там посмотрим.
— Без Эн придётся туго, — вздохнул Валлиус и тоже посмотрел за стекло палаты. — Эх, знать бы, кто её так… Придушил бы своими руками.
Чуть позже, когда Велмар и Янг отправились обратно на свои рабочие места, Брайон позвал Берта к себе в кабинет со словами:
— Надо поговорить. А потом поедешь домой. А то, боюсь, придётся тебя селить на соседнюю с Эн койку.
Заметив удивлённый взгляд Арманиуса, главный врач пояснил:
— В том смысле, что реанимировать тебя надо будет, а не то, что ты подумал.
Уже в кабинете, попросив у секретарши два чая и вазочку с печеньем, Валлиус продолжил:
— Понимаешь, существует такое правило… Любой потерявший память должен иметь опекуна.
Арманиус, нахмурившись, лихорадочно рассуждал.
Удивительно, что Валлиус вообще вспомнил об этом, но если бы не вспомнил, Берт бы и не догадался о подобном правиле. Логично, ведь потерявший память приравнивается к ребёнку, а у ребёнка должны быть либо родители, либо опекун.
И речь сейчас шла не о формальной бумажке, а о том, куда отправится Эн после выписки в случае, если память так и не вернётся. Думать об этом не хотелось, но подумать было необходимо.
— Ты считаешь, ей будет плохо у тебя дома, Йон? Она же, наверное, была в гостях…
— Была, — кивнул главврач, — и неплохо ладит со всей моей семьёй.
— Да, и я не очень понял, почему.
Валлиус посмотрел на него почти с жалостью.
— Ты иногда тупишь ну просто как ржавый ножик, Берт. Ладно, забудь. Я думаю…
— Нет, погоди, — Арманиус заинтересованно подался вперёд. — Что ты имеешь в виду? Я хочу понять.
Брайон закатил глаза.
— У Эн пропала только память. Память, но не чувства.