Защитница, я думала, что тот, первый поцелуй, был неприличным? Наивная. Неприличным был этот. Начиная с самого поцелуя, заканчивая движениями корпуса мужчины и настойчивыми руками, сдирающими с меня бельё. Сначала верх, потом низ, не отрываясь от поцелуя.
Горячие ладони сжали грудь почти до боли, и я всхлипнула.
— Ты передумала? — выдохнул император мне в губы. Теперь голос у него совсем не был ледяным. Но, по правде говоря, ледяной голос пугал меня меньше, чем такой — полный желания.
— Нет.
Его величество чуть приподнялся, заглядывая мне в глаза.
Он целовал то медленно, нежно, то страстно и почти больно, но это было неважно. Неважно, как. Я всё равно хотела плакать и сдерживалась изо всех сил. А губы ползли ниже, на живот… и язык… о, Защитница…
— Ты передумала?
— Нет. — И я, испугавшись, что император сам может передумать — не зря же постоянно спрашивает! — подтянула его к себе, обняла, прижалась и поцеловала.
В какой-то момент я вновь оказалась лежащей на спине, а император, почему-то очень нежно, понимающе улыбаясь, опустился на меня, лаская ладонями шею и затылок.
— Смелая девочка, — прошептал он, коснувшись горячим дыханием губ. — Очень смелая. Если понадобилось, и в Геенну бы вошла, да?
— Конечно, — сказала я тихо и, помешкав, робко спросила: — Почему вы не раздеваетесь до конца?
К моему удивлению, он засмеялся.
— Ну я же не железный, — ответил и, положив ладонь мне на лоб, произнёс: — Ты умница, Эн. Спасибо тебе за всё. А теперь… спи.
И в следующую секунду я провалилась в сон.
Проснулась я на рассвете почему-то у себя в комнате. В общежитии.
Поначалу решила, что мне всё приснилось… Но я была голой, а на теле оказалось несколько следов от поцелуев его величества.
Однако дело было не только в этом…
Моя одежда аккуратной стопочкой лежала на стуле, а рядом с ней на столике я обнаружила большой букет белых роз, пахнущих липовым цветом, маленький пузырёк с кровью и записку, написанную незнакомым размашистым, уверенным в себе почерком:
«Обещанное».
И только тогда я, взвыв, как раненое животное, упала на пол и разрыдалась, выплакивая из себя всё скопившееся за вечер и ночь напряжение…
Я не понимала, почему Арен не взял меня.