— Арманиус не выдержал и всё-таки съязвил: — Ты любишь Арчибальда, я понимаю. А я тут третий лишний.
Эн молчала, глядя на него непонимающими глазами, а Берт отчаянно пытался контролировать эмоции, которые рвались наружу, словно обезумевшие звери из клетки.
Получалось плохо.
— Что ты так смотришь на меня? Да, я пытаюсь за тобой ухаживать. И терплю поражение. Потому что, — Арманиус развёл руками, — принц! У меня что-то получается только в отсутствие Арчибальда. Или если меня неожиданно пытаются убить.
И, поглядев в последний раз на совершенно чёрного котёнка, Арманиус вышел из комнаты, ощущая себя гораздо хуже, чем в тот день, когда его чуть не убило пламя демонов Геенны.
* * *Защитница, что это было?..
Я ослышалась?..
Он пошутил?..
Я сплю?..
Как это… это ведь невозможно!!!
Совершенно, абсолютно невозможно!
Арманиус не может…
Я рухнула на пол, словно срубленное дерево, и, дрожа с ног до головы, изо всех сил ущипнула себя за обе руки. Чуть не заорала от боли.
Нет, я не сплю. И Арманиус в тот миг, когда он говорил всё это… он не шутил. С таким лицом не шутят. И со слухом у меня проблем нет.
Но это ведь невозможно!
Защитница…
А если всё-таки… Нет, ну как это?.
А долго ли? Ты сама в него влюбилась в детстве за несколько минут. А он… Нет, ну это же невозможно!
Подошедший тигрилла — чёрного цвета, — ткнулся лбом в мои коленки. Я подставила ладонь, почесала его за ухом.
— Эклер… — прошептала я. — Лер… Разве такое может быть?
Котёнок побелел, и я вздрогнула. Это что же — «да»?
Нет, ну нет же! Нет! Быть этого не может!
И… что сейчас делать?
Я покосилась на часы на браслете связи.
Страшно не потому что я боюсь его. Я просто не понимаю, что говорить и как себя вести. Это всё… слишком невозможно.
Я подхватила Эклера на руки и пошла вниз, в прихожую — только оттуда можно было построить лифт. Котёнок мурчал, вновь поменяв цвет — теперь он стал серым.