— А как ты вообще всё это чувствуешь? Всегда можешь определить, что за эмоция или?..
— Не всегда, — Арчибальд покачал головой. — Я бы даже сказал — далеко не всегда. Я не слишком сильный эмпат, особенно по сравнению с Ареном, хотя и он не всегда может определить.
— А как тогда?
— Ярко и понятно ощущаются только сильные и чистые эмоции, Эн. Ты и сама наверняка знаешь — иногда то, что мы чувствуем, подобно уколу в сердце. Любовь, ненависть, страх… Много всего. И такие эмоции чувствуются ясно. Но если человек испытывает множество эмоций, или все они не совсем выражены — я ничего не могу понять.
Я немного подумала и решила спросить:
— А чужие эмоции причиняют тебе боль или неудобство?
— Бывает, Энни. Но в таких случаях я экранируюсь, ставлю щит и закрываюсь. Это утомляет.
— А Альго могут ощущать эмоции друг друга?
— Нет, — Арчибальд покачал головой. — Наверное, это можно сравнить с полюсами магнита.
— Почему? — я удивилась. — Я бы не хотела, чтобы кто-то рылся в моей голове.
— Мы не роемся. Это происходит само собой. Суть в том, что наши злейшие враги зачастую — родственники, но поскольку все Альго не ощущают друг друга, притворяться любящим родственником гораздо проще.
Теперь понятнее. Да, в таком случае, конечно, больше всего хочется понять, что чувствует близкий человек, а не разные незнакомцы.
— В общем, — продолжал Арчибальд, — в большинстве случаев я ощущаю какую-то непонятную какофонию, и только иногда она прерывается чем-то ярким и ясным. Когда я сегодня обнял тебя, чувствовал множество эмоций, а потом резкий укол страха. Ты… — Он придвинулся ближе и взял меня за руку. — …Ты беспокоилась за меня, Энни?
— Конечно, — ответила я абсолютную правду. Как можно было не волноваться за Арчибальда, если у него самая опасная в Альганне профессия? — Ты… уже знаешь про Арманиуса?
— Что контур восстановлен, а резерв нет? Знаю.
— Да.
— А взамен попросил, чтобы ты пришла на приём в честь дня перемены года? — принц лукаво улыбнулся.
— Это его величество тебе…
— Нет, я сам догадался. Вряд ли что-то ещё могло сподвигнуть тебя на этот сомнительный подвиг. Жаль, что с Арманиусом так ничего и не получилось.
— Да, — ответила я глухо. — Жаль.