Император прервал связь, и только после этого Арманиус вспомнил, что Эн сегодня не придёт.
Нет, не потому что он наговорил ей вчера, а потому что контур восстановлен — больше ей не над чем работать. Впрочем, она хотела еще к шаманке сходить… Не передумает ли после вчерашнего?
Берт улыбнулся и покачал головой. Конечно, она не передумает. И это даёт ему надежду, что они всё-таки помирятся.
* * *Работать, когда у большинства людей каникулы — сущее мучение. Но я всё же встала, умылась, оделась и позавтракала, ощущая странную пустоту внутри.
Но надо, всё равно надо сводить его к шаманке. Сегодня договориться, а завтра сводить. Защитница, и как я буду с ним общаться?
Я потёрла лоб — желание нырнуть в чашку и утопиться там стало совсем нестерпимым. Вот ведь странность! Когда любишь сам — это одно, но когда любят тебя…
Я замотала головой.
А если всё-таки?..
В госпитале я так закрутилась, что об Арманиусе почти удалось забыть. Мы с Байроном смотрели нашу подопытную — прогресс у неё был совсем слабый, но он был, и мы пока обходились без регрессов. Контур продолжал нестабильно светиться, слабость у неё была — но и само свечение становилось более ярким и продолжительным, и анализы чуть улучшились, и аппетит усилился, что всегда хорошо.
— Смотрим до среды, — вынесла я вердикт, — как и планировали.
Байрон кивнул, поколебался немного, а затем сказал:
— Я слышал, ты была на приёме во дворце? Который в честь дня перемены года. Это правда?
В голосе Асириуса звенело такое любопытство, что мне стало смешно.
— Правда.
— Арманиус позвал? — любопытства стало ещё больше. — И кстати, говорят, тебя видели вместе с принцем Арчибальдом… Я не понял — всё-таки Арманиус или его высочество?
Мне захотелось что-нибудь расколотить.
— Что — Арманиус или его высочество? — спросила я холодным голосом, похожим на голос императора."
"— С кем ты? — продолжал бывший однокурсник. Ну ни стыда, ни совести! — С тем или с другим? Сама понимаешь, я слышу сразу два слуха — один про то, что Арчибальд приходил к тебе в общежитие, другой — про то, что ты была на приёме с Арманиусом. Это странно и противоречиво.