— А ты, Энни… Ты хотела бы быть сильным магом?
— Как Арманиус? — я засмеялась.
— Типа того.
— Нет.
— Почему? — друг явно удивился.
Я вновь засмеялась — настолько забавным он выглядел. Конечно, магу с восьмьюдесятью пятью магоктавами сложно понять, как довольствоваться двумя.
— В таком случае я была бы как все, — ответила, подмигнув Рону и придвигая к себе принесённое светлое пиво с шапкой из белой пены в полкружки.
Мы засиделись допоздна. Пятница, завтра не нужно на работу — если не считать Арманиуса, — и мы с Роном вдоволь наболтались.
Рон, в отличие от меня, совсем не умел прощать.
В общежитие я заявилась ближе к часу ночи. Вообще отбой в одиннадцать, но на аспирантов это правило не распространялось. Как говорил наш комендант: «Большие детки, в люльке можно не качать».
Почему-то было тревожно, даже несмотря на хороший вечер.
«Арманиусу повезло, что есть ты, — сказал Рон ближе к концу вечера. — Потеряй он дар лет пять назад…»
Да, безнадёжных магов нужно лечить сразу. Повременишь хотя бы месяц — и магия растворится совсем, контур не просто сломается — он умрёт, потухнет. Но причина моего беспокойства была не только в этом.
Я — учёный-одиночка. Даже Валлиус толком не в курсе моих разработок. Точнее, он в курсе, но по отдельности, а не вместе, и в случае, если со мной что-нибудь случится…
Конечно, с чего вдруг со мной что-нибудь случится? А с другой стороны… У Арманиуса тоже наверняка есть «старые враги», только они, в отличие от Байрона, настоящие.
Поэтому я села за стол, взяла новую тетрадь и принялась писать, выстраивая схему лечения ректора день за днём, процедура за процедурой. Оставляла кое-какие варианты — в чём-то я была не уверена до сих пор, — но в целом план лечения зафиксировала.
И, успокоенная, уснула, когда за окном уже светало.
* * *Почему-то Берт совершенно забыл, что ему необходимо лечиться каждый день, и Эн должна прийти в субботу. Поэтому, когда раздался звонок в дверь, он чуть не подавился кофе — как раз завтракал, сидя на диване в библиотеке.
Арманиус всегда чувствовал себя гораздо уютнее среди книг, и библиотека была его любимой комнатой в доме. Здесь он и ел, и отдыхал, и работал, и даже спал иногда, когда допоздна засиживался за книгой.