Берт медленно перевернулся — боль действительно уже затихала, — и ужаснулся, увидев в руках девчонки несколько длинных игл.
— Это ещё зачем?
— Боитесь? — она лукаво усмехнулась.
— Нет.
— А чего тогда спрашиваете? Ясное дело — для вас. Ну-ка, ровненько лежите и не двигайтесь.
Через пять минут Арманиус стал похож на ёжика. Иголки торчали отовсюду — из рук, груди, живота, ног… Даже в переносицу Эн ему иголку воткнула.
Но, слава Защитнику, подобная процедура оказалась не болезненной. Только неуютной.
— Всё! — выдохнула девчонка, закончив втыкать иголку куда-то рядом с пяткой.
— Звучит угрожающе. А разговаривать?
— Только без фанатизма.
Эн достала какой-то флакончик из сумки, побрызгала Арманиуса его содержимым, а после села рядом и принялась растирать это содержимое по всему телу — словно узоры выводила.
Кожу слегка кололо — не больно, скорее, приятно, — и то ли дело было в прикосновениях прохладных пальцев, то ли в самом лекарстве, но Берт почувствовал, что начал возбуждаться.
«Этого ещё не хватало…»
— Сегодня совет, — сказал он просто для того, чтобы отвлечь самого себя. — Должен был быть вчера, но Арчибальд перенёс. Надеюсь, закон дорабатывает.
— Он собирался, — Эн кивнула. — А вы туда пойдёте?
— Я не могу не пойти. Единственная причина, по которой кто-то из архимагистров может не пойти на совет — это смерть, причём собственная. Я, как ты видишь, жив. Значит, обязан быть.
— Туда ведь нужно переноситься.
— Да, я попрошу кого-нибудь из коллег мне помочь. Кстати… — Арманиус глубоко вздохнул, сдерживая очередную волну дрожи, прошедшей по телу. — Тебе самой было бы полезно поприсутствовать. Пусть посмотрят. Можешь даже пару слов сказать. Одно дело — слушать Арчибальда, принца крови, и совсем другое — одну из тех, для кого этот закон разрабатывается.
Эн явно задумалась.
— А меня пустят? Я ведь не архимагистр.
— По протекции одного из советников — пустят. Пойдёшь?
Она молчала, только продолжала свой издевательский массаж.
— Извини, — буркнул Арманиус.
— Не нужно извиняться. Это нормальная физиологическая реакция. Как раз именно она — показатель успешности процедуры.
— Я счастлив, — съязвил Берт. Ему чуть ли не впервые за последние много лет было неловко.
— Хорошо, — кивнула Эн и вдруг начала выдергивать иглы. — Я пойду. И вы можете никого не просить помочь вам перенестись. Я всё сделаю.