— Я плохо помню, архимагистр, простите. Меня больше интересует вопрос, что такое Геенна вообще. Вот вы, как охранитель, можете мне на него ответить?
— Начнёшь изучать и искать способ её уничтожить? — ректор улыбнулся, но совсем не насмешливо, и прозвучало это не обидно.
— Обязательно. Как покончу с темой восстановления энергетических контуров.
Арманиус хмыкнул.
— В таком случае Геенне несдобровать.
Это опять комплимент, или мне кажется?
— Ты же наверняка помнишь самую распространённую версию. Геенна — портал в другой мир, точнее, в другие миры.
Да, я помнила эту легенду, составляющую часть веры. Именно на ней — если не учитывать кровную магию — и держалась власть императора Арена.
Королевская семья, носившая фамилию Альго, считалась потомками Защитника. Конечно, никаких доказательств этому не было, по крайней мере прямых. И периодически кто-нибудь из аристократии начинал мечтать сместить династию, но натыкался на одно непреодолимое препятствие — магию крови.
Это, кстати, была университетская тайная мечта Рона — создать артефакт, который смог бы переломить древнюю магию. Но кроме меня он эту мечту никому не рассказывал, опасаясь, что просто за подобные мысли его могут навечно закрыть в тюрьме.
Я же никогда не осуждала друга. Он был учёным, таким же, как я — а любой учёный всегда мечтает совершить переворот в науке. И древняя кровная магия, загадку которой до сих пор так никто и не разгадал наряду с загадкой Геенны — неплохой вызов.
— Не знаю насчёт божественного пламени, — продолжал ректор, — но насчёт портала я практически уверен. Демоны слишком отличаются друг от друга, чтобы быть существами из одного мира. И нам колоссально повезло, что Геенна нe увеличивает свою активность и не расширяется, границы её неизменны. Считается, что это влияние пламени, но…
— Точно утверждать никто не может, — я кивнула.
К моему удивлению, Арманиус засмеялся.
— Эн, неужели ты думаешь, что за сотни лет существования Геенны еще ни один маг не попробовал туда войти? Конечно, были такие люди. Трое, если быть точным.
— Да-а-а-а? — я аж подпрыгнула в кресле. — И что с ними случилось?
— Я не могу сказать, — ректор развёл руками. — На всех охранителях стоит печать молчания по приказу императора. Засекречено.