Хорошо, что когда я уложил ее спиной на нагревшееся дерево, нависнув сверху, в сауну заглянул Димка. Чертовски вовремя!
Его появление меня спасло.
– Идем, засиделись, – сказал я Сергеевой, тяжело дыша и понимая, что вот-вот могу перестать контролировать себя. Только вот Дашка ничего не понимала.
– А дальше?.. – жалобно спросила она. Губы у нее были чуть распухшие после поцелуев. И я отвел взгляд – смотреть на ее губы было опасно.
– Даш. Я же не железный. Не хочу, чтобы ты потом жалела. Да и я тоже, – честно ответил я.
Мы покинули сауну, оказавшись в комнате отдыха, и я с разбегу нырнул в холодную воду. Хотел привести себя в норму, остыть – слишком уж Дашка меня завела.
Из сауны мы вышли на закате. И пошли вдоль кромки воды, которая казалась оранжевой из-за садящегося за горизонт солнца. На светящееся улыбкой лицо Дашки падали бронзовые лучи, делая его одухотворенным. Она шла, разрешая держать себя за руку, и смотрела на закат, как на чудо. А я хотел, чтобы так же она смотрела на меня.
Отвести от нее взгляд я не мог, но теперь мне было все равно, что обо мне подумают. Она была рядом, и я не собирался ее отпускать. Я считал себя взрослым. Понявшим все ошибки юности. Самонадеянным.
Я забыл, что счастье не дается легко и просто. И что у счастья всегда есть цена.
Вечер мы провели отлично – свежий воздух, шашлыки, вино. Дашка сидела рядом, под боком, забравшись на лавочку с ногами и укрывшись пледом. А потом поделилась им со мной, когда решила, что я замерз. Рядом с ней мне было ужасно жарко, но отказываться от пледа я не стал.
Я не стал слишком наглеть и руку убрал. А Сергеева закинула на меня ноги, заявив, что ей так удобно. Я не стал спорить.
Когда на берег опустилась ночь, я позвал Дашку в то самое тайное место, которое хотел показать ей.
Я попросил Сергееву закрыть глаза и расстелил плед, чтобы она смогла сесть.