Сам опустился рядом, предвкушая ее реакцию.
– Открывай, – разрешил я.
– Что? – с недоумением распахнула глаза Дашка, не понимая, что происходит. И тогда я осторожно приподнял ее голову за подбородок. Чтобы она увидела небо, наполненное звездами так же сильно, как мое сердце любовью. Ванильно? Еще бы. Я никогда бы не смог сказать такое вслух. Но думал именно так.
Млечный Путь был прекрасен. И Дашка в полной мере оценила его. Смотрела вверх так изумленно, будто вообще впервые видела ночное небо. Хотя, наверное, такое небо она точно видела впервые.
Я знал по себе – такое небо сложно забыть. Так же, как и Сергееву.
Она села рядом со мной и обняла. Мне показалось, что в ее глазах слезы, но я ничего не сказал – наверняка Дашка не хотела, чтобы я видел, как она плачет. Я просто обнял ее и прижал к себе.
2.27
– Спасибо, что доверилась мне, Даша, – произнес я, глядя на сверкающий шлейф. – Наверное, это было не очень легко, но я правда рад.
Она улыбнулась мне.
– И я. Рада.
Я наконец сказал то, что хотел сказать уже несколько дней:
– Я хотел сказать тебе одну вещь.
Вместо ответа Дашка сжала мое предплечье и коснулась щекой моего плеча.
Я лег головой на ее колени, и Дашка ласково перебирала мои волосы. Тогда я подумал, что хочу запомнить это навсегда.
«Пусть она будет моей», – привычно подумал я, увидев падающую звезду. Раньше я всегда загадывал одно и то же желание – на Новый год или на день рождения, или когда бросал монетку в фонтан желаний на площади в центре города. Это стало делом привычки.
Пусть она будет моей.
Только когда огненный след метеорита растворился во тьме, я понял, что она и так уже моя.
Моя Дашка."
"– Спасибо, что привел меня сюда, – тихо сказала она, склонилась, щекоча меня волосами, и поцеловала в губы.
Мы не сразу вернулись к домику – слишком были заняты собой и этим бесконечным небом, висевшим над нашими головами. А вернувшись, выпили вино и разошлись по своим комнатам. Димка и Лиза уже спали. И оба выглядели счастливыми.