— Джулиана…"
"Как бы объяснить Кейру? Джулиана — она такая… Ее ласкаешь, она мурлычет, как котенок, и ей все мало. Она не избалована лаской и потому не устает удивляться самой себе — как охотно принимает она знаки внимания. Однажды она прошептала самой себе: «К черту иглу святого Уилфрида».
Вспомнив об этом, Раймонд рассмеялся. При чем здесь святой Уилфрид? Ведь они состоят в законном браке.
Да, Раймонд избавил ее от ощущения греховности — ведь теперь они муж и жена. Он с нетерпением ждал следующей ночи, чтобы продолжить курс излечения.
Нет, Кейру не понять, подумал Раймонд и махнул рукой.
— С женщинами всегда просто, — сказал он.
— Уж куда проще, — кивнул Кейр, чуть приподняв бровь.
Раймонд разглагольствовал:
— В конце концов, много ли женщине нужно? Гораздо меньше, чем мужчине.
Кейр внимательно слушал:
— Смелое утверждение. Запросы женщины тоже велики, просто они принадлежат к несколько другой области, области чувств. Женщинам нужно, чтобы их любили и уважали.
Раймонд снисходительно взглянул на друга:
— Например, какие?
— Например, в каком углу лучше пописать, — как ни в чем не бывало ответил Кейр.
— Ты к чему клонишь, старый упрямец?
— А вот к чему. Я уверен, что твои намерения относительно замка Бартонхейл поссорят тебя с леди Джулианой.
— Глупости! — Раймонд хлопнул друга по плечу. — Кто лучше, чем ты, сможет управлять моим вторым замком?
— Никто, — согласился Кейр.
— Джулиана рада, что я взял на себя всю ответственность. Поначалу она немного поворчала, но это потому. Что еще не успела оценить меня по достоинству.
На самом деле вопрос так и остался открытым. Ихлюбовные игры были восхитительны, но Раймонд отлично понимал, что из-за, этого Джулиана свое мнение не заменит. При свете дня она вновь захочет быть хозяйкой на своих землях.
— Эта женщина сама не знает, в чем ее благо, — пробормотал он.
Тут Кейр произнес длинную речь:
— Конечно, не следовало, бы портить тебе настроение. Вон как ты собой упиваешься. Однако должен тебе объяснить, в каком сложном положении ты находишься. Ты вот уверен, что леди Джулиана должна на тебя молиться. А она — как раненая птица в твоей руке. То затрепещет крылышками, пытаясь улететь, то смирится, надеясь, что ты принесешь ей спасение. Держи ее крепче, не выпускай. Без тебя она пропадет.