Донья Елена попросила Марию принести кофе в библиотеку как только узнала, что наконец-то ее муж остался в одиночестве. Волнения последних недель сделали его нелюдимым; он плохо выглядел.
– Знаешь, Елена, – отхлебнув глоток из чашки, вздохнул дон Альберто, – чем больше меня разочаровывает наш сын, тем ближе мне становится Марианна. Это меня радует.
– А меня огорчает.
– Видишь ли, она девушка благородная, очень нежная. Она дает мне то, чего Луис Альберто всегда меня лишал. И если бы ты постаралась сблизиться с ней, сразу поняла бы, что я прав.
– Но как ты можешь такое говорить? Любовь к собственному ребенку – естественное чувство…
– А наш сын что-нибудь делает, чтобы заслужить эту любовь?
– Я его мать и люблю его.
– Пожалуй, для него ты готова пожертвовать всем.
– Не упрекай меня. О ком же мне еще думать, Альберто, кроме как о сыне, но я и тебя люблю.
– Нет, Елена. Ты всегда относилась ко мне лишь с уважением. Ты меня никогда не любила. Сначала я думал, что со временем чувство придет.
– Ты заблуждаешься, просто люди привыкают друг к другу. По-иному проявляют свои чувства.
– Я тоже считаю так. Когда я начал стареть, ты была еще молодой!.. Это, наверное, закономерно.
– Но, Альберто..
– Нет, нет, я ни в чем не упрекаю тебя. Это моя ошибка, мне не следовало жениться на женщине, которая на столько лет была моложе меня.
– Зачем ты так теперь?
– Я говорю для того, чтобы ты поняла.
– Хорошо, что ты сегодня пораньше, дорогой.
– Видишь, мама, отец даже видеть меня не хочет.
– Нет, ты ошибаешься, хотя, конечно, ему неприятно все что произошло.
– Я постараюсь скоро все уладить, мама.
– Но как? Если ты пойдешь говорить с сеньором Медисабалем, все может обернуться еще хуже.
– Нет, мама, не беспокойся. Я найду другой способ.
– Сынок, не пугай меня! Неужели после всего ты собираешься встретиться с этой женщиной? Луис Альберто, я прошу тебя вспомнить сколько было неприятностей из-за нее. К тому же теперь ты женат.