Собрать себя и встать было целым приключением, но я все-таки дошла до двери, смотрю в глазок и выпадаю в осадок.
– Что вы здесь делаете, шеф? – хриплю я, чуть приоткрыв дверь, но начальника не запуская и не показываясь. – Рабочий день в разгаре.
– Я зайду? Я привез лекарства. Ты вызвала врача?
– Нет, конечно. В смысле, нельзя зайти. Вы что, приехали проверить, правда ли я болею?
– Почему нельзя зайти?
– Я не одета.
– Мне к этому не привыкать.
– Я болею.
– Поэтому я должен зайти.
– Нет. Мужчина не должен видеть болеющую женщину.
– Что за бред?
Пытаюсь закрыть дверь, но начальник ловит створку, надавливает, молча заходит, ставит пакеты, закрывает за собой дверь. Все так по-хозяйски.
Устало прикрыв глаза, опираюсь на стену, а потом по ней же медленно сползаю. Устала стоять. Начальник так же молча деловито подхватывает меня и уносит в кровать. Там укладывает меня, нависает сверху и вставляет… градусник. Градусника у меня никогда не было своего, так что это добро шеф с собой привез.
Вяло попыталась укутаться в одеяло, прикрыв бельишко фривольного розового цвета, но не тут-то было, Цербер у меня одеяло забрал и, положив приятно-прохладную руку на мой лоб, откинул одеяло подальше.
– У тебя, похоже, жар, не стоит еще сильнее нагреваться.
Сил препираться нет. Хотела хотя бы в знак протеста отвернуться, но и тут нет.
– Лежи спокойно, у тебя градусник.
На пять минут стало тихо. За это время я даже умудрилась задремать.
– У-у, – недовольно тянет Цербер, проверяя температуру.
На какое-то время шеф исчез из поля зрения, чему я только обрадовалась и окончательно уснула.
Не знаю, сколько прошло времени, но шеф вновь меня зачем-то будит.
– Лиза, держи, нужно выпить.
Начальник протягивает мне стакан с водой и таблетку какую-то.
– Яд? – уточняю флегматично, без лишних эмоций запивая таблетку.
– Ну, конечно, что же еще. Вот, надень.
Даниил забирает пустой стакан и протягивает мне мои же шорты и футболку.
– Так мне же нельзя нагреваться, – я хмыкаю и вяло натягиваю на себя футболку.
– Скоро врач должен приехать.
– Ну так врач. Какая ему разница, в чем я. Тебе, то есть, можно смотреть, а ему нельзя. Дай водички еще, а?
Цербер уходит, а я в это время справляюсь с шортами. Водичку принес, зайка этакий, потом еще на кухню меня перенес посидеть, чай им же заваренный попить, пока он сам будет… менять мне постель, та ведь вся мокрая.