— Нет, он мне нужен для промышленного получения аргона, — заявляю я, — сейчас осваиваем сварку в среде защитных газов, аргон как раз для этого подходит.
— И как? Получается?
— Очень даже хорошо получается, — начинаю делиться результатами наших достижений, — по нержавейке сварной шов получается очень аккуратным, без разбрызгивания флюса и металла.
— А что, с ацетиленовым аппаратом хуже выходит?
— Слишком большая зона нагрева получается, — объясняю существование проблемы, — происходит окисление материала и частичное изменение его свойств.
— Ага, понятно, — бурчит Челомей, — а напомни, сколько аргона находится в воздухе?
— Меньше процента, — отвечаю, уже понимая, куда он клонит.
— Вот, меньше процента, — смотрит на меня Владимир Николаевич, а остальное куда девать будешь? Ну, кислород еще хоть частично можно пристроить, небольшой спрос будет. А азот снова будешь в атмосферу выпускать?
— Так на всех предприятиях в основном так и делают, — пожимаю плечами, — чем мы лучше?
— Нет, так дело не пойдет, — мрачно смотрит на меня Челомей, — пиши обоснование в министерство, пусть они на заводах где кислород вырабатывают, дополнительные установки ставят для выделения аргона.
Надо же какое слово вспомнил, я даже на минутку в ступор впал, впервые в этой реальности встречаюсь с руководителем, который печется об эффективности производства. Главное это выполнить задание, о цене в этот момент речи не идет, вот и мне нужна аргонодуговая сварка, для этого нужен очищенный аргон, а кто будет заботиться о его чистоте, задача-то непростая, нужна двойная ректификационная колонна с последующим выжиганием остатков кислорода водородом.