Признаться, даже мне зрелище показалось страшным, хотя я и понимала, что это просто морок бога ветров. Так каково же было Этерону, для которого все выглядело реальным?
Впрочем, с этим принц справился довольно быстро. Обернувшись в дракона, он гневно заревел, а после принялся поливать мертвецов огнем.
Воздух над стадионом стал явно жарче, даже несмотря на щиты, а мертвецы запылали, обернувшись пеплом.
Вопроса о том, почему для первого испытания Этерону потребовалось сажать меня на спину, а сейчас он справился сам, не возникло.
Декорации сменились. Теперь принц стоял в дворцовом зале, снова превратившись в человека. На его голове сияла корона, впереди возвышался трон и Этерон пошел к нему, но откуда ни возьмись, позади него появился мужчина.
Лица его было не разглядеть из-за мерцания, но иллюзия вскинула меч, явно желая отрубить принцу голову. Свободную руку он тянул к короне.
Этерон боялся потерять трон.
Почуяв неладное, принц развернулся. Принял удар меча на магический щит, атаковал заклинанием в ответ. Его противник отлетел на добрых полметра, но взамен ему выскочили несколько новых, и теперь Этерон дрался один против троих.
Он крутился, нанося все новые удары, блокируя чужие нападения, но число желающих получить трон только росло, и взамен одному поверженному приходило двое новых.
Пока что Этерон успешно справлялся со всеми, но ведь когда-нибудь их число могло превысить возможности принца.
Кажется, он и сам это понял. Прекратив атаковать в ответ, он выставил мощные щиты и вскинув голову пошел к трону. Теперь удары мечей соскальзывали, и ни один не попадал в цель.
А Этерон добрался до трона, сел туда, выпрямив спину.
– Император – Я! – прокатился над полем его рык и все, кто прежде атаковал, теперь склонили головы, принимая его власть.
Какое-то время все снова было нормально.
Этерон сидел на троне. К нему подходили аристократы, что кланялись и приносили подарки.
В жестах знати становилось все меньше благодарности и почтения, но все больше недовольства и презрения. Обстановка вокруг тоже изменилась. Даже несмотря на зыбкость иллюзий стало видно, что лепнина на потолке пошла трещинами, ковер покрылся проплешинами, и в итоге былая роскошь сменилась запустением. К аристократам добавились и простые люди, что выглядели жутко худыми, изможденными и усталыми.