А вот Жанна Валерьевна, уловившая момент, тут же включается: она умеет подбрасывать масло в огонь, не обжигая пальцев.
— Ну что ж, это, значит, вы устроили? — говорит баронесса с ленцой, бросая взгляд на Симохина. — Ваш посыльный? Но вы, выходит, смертник — злить моего спасителя. Опрометчиво.
— Неужели Данила Степанович ещё вздумает мне навредить? — хмурится Симохин.
— Про моего спасителя — не знаю, но я уже надумала, — слегка скалится Жанна, и холодный блеск её глаз вводит Симохина в ступор. Он резко побледнел. Видно, не ожидал, что опасная баронесса Горнорудов переключится на него.
Ольга Валерьевна, умница, поняла мою игру с полуслова. Поднимается, делает шаг вперёд, фиксирует на охране твёрдый взгляд и повторяет мои слова, уже как приказ:
— Слушайте Данилу Степановича. Отпустите сударя. Пусть пройдёт.
Давид начинает спускаться по лестнице, выставив тяжёлый подбородок вперёд. На нём кожаная безрукавка, под которой заметны бугрящиеся мускулы рук.
И всё бы ничего, но когда я присматриваюсь, сразу цепляюсь за одну странность: рангово горец — Мастер, и по энергетике — да, крепкий.
Он подходит ближе, не церемонясь, и бросает в лоб:
— Ну что, отдашь мою сестру, Филинов?"
"Достаю из архивов памяти имя Давид. Давид — тот самый мерзавец, который в малолетстве мучил маленькую Гепару. Давид, что бросил её одну на растерзание отчиму — садисту из Алабмаша.
Я смотрю ему прямо в глаза и удивлённо переспрашиваю:
— Ты про ту сестру, которую сам же бросил в малолетстве?
Ольга Валерьевна наклоняет голову, утвердительно кивая. Её взгляд говорит: «Ты всё правильно делаешь».
Княжна поняла, куда я веду.
Давид вскипает и бросает на взводе:
— Я ушёл на заработки! Мы были бедной семьёй!
Я поднимаю бровь, всё ещё не повышая голоса:
— А бил ты маленькую сестру тоже ради заработка?
Улыбка, больше похожая на оскал, ползёт по его лицу:
— Да я тебя…
«Иди, куда шёл, — бросаю я ему по мыслеречи, резко, хлёстко, как плетью.
В ответ Давид рычит по мыслеречи:
«Пошел ты! Она — моя собственность. Понял?»
Время бы закипеть и сделать мерзавцу лоботомию, но что-то с ним не так. Чересчур уверен в себе.