Симохин вскидывает руки, как будто оскорблён до глубины души:
— Какие ещё последствия? Я-то тут при чём? Я просто помог одному бедному родственнику рассказать всей стране, как с ним обошёлся Его Сиятельство Данила Степанович!
Ольга Валерьевна хмуро отвечает:
— Нет. Моё интервью было санкционировано Охранкой и одобрено Царским аппаратом. Но точно не в том формате, который вы себе позволили. Теперь вам придётся объясняться перед Владиславом Владимировичем за весь этот цирк.
Симохин резко побледнел.
— Охра-а-анкой? — проблеял он и едва не упал.
Он явно не ожидал, что так попадёт. С Охранкой шутки плохи. А получить персональный разнос от Красного Влада — надо ещё суметь пережить.
«Ничего себе, — думаю я. — Выходит, интервью было не просто нашим делом. Даже Охранка участвовала. Или, как минимум, Ольга Валерьевна получила от них акцепт. Это многое объясняет. Хотя, если честно — неудивительно».
И в этот момент ко мне по мыслеречи подключается Гепара и произносит срывающимся от волнения голосом:
— Даня, я должна приехать.
— Хорошо, — отвечаю я сразу, без лишних слов. И так всё понятно.
В это время Ольга Валерьевна, переговорив с ассистентами, оборачивается ко мне:
— Данила Степанович, пройдёмте. Арена скоро будет готова.
— Пускай и всех участников интервью тоже туда проводят, — имею в виду в первую очередь Машу и Жанну Валерьевну, но и Симохин не помешает нам.
— Конечно, как скажете, — кивает княжна."
"Мы двигаемся по коридору и выходим в подготовленное для боёв помещение. Оказывается, даже в телецентре есть арена.
Я перевожу взгляд на Ольгу Валерьевну:
— Думаю, вам стоит продолжить съёмку.
— Вы уверены? — спрашивает великая княжна, вглядываясь в моё лицо, будто ищет признаки усталости или сомнений.
— Уверен, — киваю. — Нам нужно довести эпизод до конца.
Ольга Валерьевна на секунду задумывается, затем коротко кивает:
— Хорошо. Тогда мы включим камеры, как только вы войдёте на арену.
Я просто говорю:
— Договорились.