Очень скучаю по нему и по доче!
Я уже почти набираю номер бабушки, в дверь раздаётся беглый стук, на пороге появляется мой муж.
– Саша!
Я очень обрадовалась. Ну просто до слёз! Наконец-то!
Любимый подошёл ко мне, наклонился и обнял, целуя в щеку.
– Здравствуй. Как ты? Как малой?
Поставил пакеты на столик, присел на кровать, положив ладонь на мой живот.
– Всё в норме…
– Ну, и чего ты удумала, Валь? Это что ещё был за обморок средь белого дня?
Рассматриваю лицо мужа, вижу там усталость.
– Испугалась!
– Чего?
– Думала, у тебя есть любовница. Не просто любовница, а соплюха восемнадцатилетняя, и тоже беременная.
Произошедшее проносится в моих мыслях, как страшный сон…
– Ну и глупости! – возмущается сердито. – Да уж, ты и правда со второй беременностью странной стала. Накрученной копец!
– Ну извини! А что я могла подумать?? Лучше не давай больше никому свою машину, а иначе я сойду с ума.
Бросилась к нему и обняла жадно, уткнувшись носом в крепкую грудь, пахнущую терпким парфюмом.
Саша похлопал меня по спине, какой-то весь такой напряженный, твёрдый, как скала.
– Мне не нравится, что ты посмела так подумать насчёт меня. Ты мне не доверяешь?
– Что ты…
Воздух пронзило напряжение.
– Это серьёзный звоночек, Валя.
Отстранился, встал.
– Это заставляет меня чувствовать себя некомфортно.
Вытянул руку вперёд, взглянув на наручные часы, сверкнувшие золотом на запястье.
– Что ж, отдыхай, ещё надо в магазин успеть, твои родные попросили купить кое-что. Устал сегодня, очень.
– Да, езжай, отдохни, – грустно.
– И ты давай, отдыхай, – кивает, – береги себя и нашего ребёнка. Что на УЗИ сказали? Пол видели?
– Видели, – улыбаюсь, – но это сюрприз. Я тоже не знаю, попросила, чтобы мне на листке написали. Как выпишут, устроим гендер-пати, как и хотели!
– Прекрасно! Тут, кстати, твои тебе передачку собрали – загляни в пакеты.
– О, как мило…
Смотрю на три больших пакета, душа сжимается.
Бабуля как всегда. Наготовила наверно на целое отделение домашней еды. Моя бабушка – это просто ангел.
Мы прощаемся с Сашей, я грущу, но что поделать. У него тоже выдался трудный день – первая, серьёзная конференция, я его прекрасно понимаю.