Виталик оказался на вид обычным мужиком в нормальной одежде, с нормальной причёской. Встретив его на улице, никогда бы не подумала, что он такой. Разговаривал без манерности и опровергал все мои представления о геях. В принципе, он бисексуал. Если не думать о его сексуальных пристрастиях, то с ним можно приятно пообщаться на самые разные темы. Главное, чтоб он не начал засасывать какого-нибудь парнишку из числа присутствующих, тогда дальнейшая беседа у нас не сложится.
Оксана тоже довольно милая женщина лет тридцати пяти, одетая, в отличие от Светы, вполне прилично, улыбалась и мило беседовала со мной, невзначай пытаясь прикоснуться ко мне.
Когда Оксана пошла танцевать с Виталиком, Света придвинулась ко мне поближе и спросила:
– Как тебе Оксана?
Вот тут я взбесилась окончательно:
– Твою мать, что здесь вообще происходит? В первый год работы в вашей грёбаной компании ты меня пыталась подложить чуть ли не под всех знакомых тебе одиноких мужиков. Не получилось.
Я поднялась со стула и поспешила к выходу из этого гнезда порока, бросив презрительный взгляд на соседний столик и наградив напоследок парочку довольно громко произнесённым «извращенцы». Перед тем, как покинуть «Слоника», я обернулась, чтобы ещё раз посмотреть на его посетителей, и встретилась взглядом с мелированным геем, который тут же поспешил отвернуться.
Увиденное в клубе настолько меня потрясло, что всю последующую неделю мне везде мерещились геи.
Я возвращалась из суда в офис. В маршрутке я сидела спиной к водителю, так что мне хорошо были видны все пассажиры, и занималась своим любимым занятием – разглядыванием людей.