Я как та сороконожка, которая прекрасно бегала, но запуталась в ногах, когда ее спросили, как же она передвигается.
Мерцающий овал портала раскрылся передо мной, возникнув из одной точки и за мгновение увеличившись во весь рост. Я немедленно шагнула в него и тут же очутилась там, где и пожелала. Гостиная Эрионара больше не поражала великолепием, богатство могло привлечь человеческую девушку Елену, но Эльсамин — лунного эльфа — оно оставило равнодушной.
Тихие голоса из-за закрытой двери привлекли мое внимание."
"— Я так сожалею, сын мой, — звучал наполненный печалью голос Владыки Леоверена, — но ты должен сделать этот шаг.
— Вы разрываете мне сердце! — глухо простонал Эрионар. — Как я могу отказаться от той, кого ждал столько лет?
— Прости меня, мой мальчик, это мой грех, — а это Джанна и она, похоже, плачет. Что же происходит между этими тремя? — Но ты должен отступить. Я знаю, как тебе больно, неужели ты думаешь, что мне не хочется видеть тебя счастливым, не хочется слышать топот маленьких ног в твоем доме?
— Тогда зачем, мама! Это же ты предсказала, что моя виалле будет единственной в прямом и переносном смысле.
Снова заговорил его отец. Голос Владыки был печальным, но звучал убедительно, будто он уже принял решение и был уверен, что оно является единственно правильным.
— Ты знаешь, что твоя кровь будет приоритетной в вашем союзе. Если она выйдет за тебя замуж, ваши сыновья будут асурами и не останется никакой надежды на то, что дроу смогут искупить свои грехи перед сидами.
— Откуда такая уверенность? — бросил Эрионар.
— Ты забываешь, что я не только твоя мать, но и верховная жрица Рахвен — богини равновесия, — ответила ему мать. — Я молилась эти два дня, чтобы получить откровение. Это было не просто, ты знаешь, что откровения богов требуют крови своих жрецов.
Я прижалась к двери, за которой раздавались голоса, боясь упустить хоть одно слово.
— Если Эльсамин полюбит своего кровного врага — дроу — и эта любовь будет взаимной, если сочетается с ним браком перед лицом богов, то ее детям навсегда будет дан самый великий дар, о котором мечтают все асуры.