Ее дочери и сыновья, внуки и правнуки — все потомки будут приходить в этот мир сидами. Лунный народ сможет вновь возродиться под этим небом, теперь ты понимаешь?
Я услышала, как Эрионар глухо застонал, будто от сильной боли. И почему-то по моим щекам тут же побежали не прошеные слезы.
— Я не могу, мама, я привязан, — произнес он так тихо, что я едва расслышала.
— Ты должен, — ответил ему отец. — Такова цена искупления.
«Ненавидящих меня накажу до седьмого колена», — вспомнила я строчку из Библии.
— Мне кажется, ты должен сделать выбор, сынок.
Голос Леоверена звучал так участливо и проникновенно, что я сама едва поддалась этому гипнозу.
Несколько мгновений продолжалось молчание. Я почувствовала исходящее от Эрионара напряжение, будто он пытался скинуть с себя наваждение, но Леоверен добавил:
— Это воля богов, мы не можем сопротивляться.
Я ощущала эмоции Эрионара, будто между нами была духовная связь. Он разрывался, не зная, что предпринять, боролся с собой и с принуждающей магией отца, но, в конце концов, принял какое-то решение. Исчезли даже отблески колебаний. Я замерла, страшась услышать его ответ, но всем своим существом веря, что решение будет в мою пользу.
Эрионар заговорил, голос его был глухим и бесстрастным, в нем не ощущалось ни капли эмоций, а каждое слово, будто кинжал, вонзалось мне в душу и сердце:
— Я согласен. Если такова воля богов, кто я, чтобы противиться ей…
* * *Голоса за дверью внезапно замолкли, словно их обладатели что-то заподозрили. Я мышкой метнулась вон из гостиной, на ходу строя портал.