Распахнула глаза в запоздалом испуге.
— Тс-с-с, девочка, я не сделаю тебе больно, — прошептал мужчина, ловя мой испуганный взгляд. Я лишь слабо трепыхнулась под ним, как глупый воробушек, попавший в силки. Он подался ко мне, запечатывая уста поцелуем, ловя мой жалобный стон.
— Ваше Высочество!.. Простите…
Незнакомый голос и хлопнувшая дверь заставили меня пискнуть и забиться еще сильнее.
С диким рыком, будто не дроу, а демон мщения, Айренир слетел с постели и с бешеной яростью двинулся на непрошеного гостя. Побледневший дварф в ливрее камергера чуть не упал, пятясь к двери от обнаженного принца, который наступал на него в полной боевой готовности.
— Какого рахта ты здесь делаешь?! — прорычал мужчина, протягивая к слуге руки, с явной целью свернуть тому шею.
— Ваше Высочество, простите меня, — лепетал бедный дварф, до глубины души пораженный увиденной сценой. — Но прибыл Его Величество Даггерт… Он требует собрать немедленный Совет и вас тоже…
Принц замер на месте, переваривая услышанное. За это время дварф успел выскользнуть за дверь с чувством выполненного долга, а я, от греха подальше, плотно закутаться в простыню и забиться в угол кровати.
Айренир развернулся и окинул меня тяжелым взглядом. Его рот искривила привычная сардоническая усмешка.
— Нира может не бояться, — произнес он своим обычным саркастичным тоном, — вашей невинности уже ничего не угрожает.
С этими словами он натянул штаны и вышел в соседнее помещение, где располагалась ванна. Но на пороге оглянулся и, глядя мне прямо в глаза, многозначительно заявил:
— Пока.
Глава 29
Меня трясло. Сначала от пережитого наслаждения, потом от страха. Я чуть не совершила очередную ошибку, поддавшись минутной слабости! Что это было? Наваждение? Еще чуть-чуть — и я оказалась бы связанной с этим дроу на всю жизнь! Нет, к такому я, пока, не была готова. А эти его слова! Они как холодный душ отрезвили меня, вырвав из чувственного рая. Разве так обращаются с любимой женщиной? Он говорил, что любит, а теперь? Кто я для него? Приз? Трофей? Или женщина, за которую можно умереть? Как такое самопожертвование уживается с язвительностью в одном человеке? Ах, да… он же не человек — дроу… Может, у них это в порядке вещей?
Я замоталась в простыню на манер римской тоги и с настороженностью следила за мужчиной.
Айренир вышел из ванной, встряхивая влажными волосами. Капельки воды прочерчивали блестящие дорожки по его обнаженной груди, и вновь я ощутила, как внутри меня что-то сладко сжимается.