Невеста на замену

Едва я приблизилась к столу, как голубоватая поверхность магического зеркала завибрировала, пошла рябью, будто вода на пруду, и вдруг осветилась бледно-голубым сиянием. Теперь вместо своего отражения я видела Джанну. Женщина сидела очень близко, так, что я смогла разглядеть на ее лице каждую черточку. И горькие морщины вокруг рта, и темные круги под глазами… мне кажется, или она действительно постарела за эти недели? Она больше не походила на царственную красавицу. Скорее, на жертву собственных интриг.

Эх, жалко, что я ее эмоции не ощущаю, это было бы интересно.

— Эльсамин… — голос Джанны звучал тихо и неуверенно, будто она сама сомневалась в правильности этого разговора. — Я… рада… что ты согласилась встретиться со мной.

— Скажите спасибо моему супругу, — сухо ответила я, — если бы не он, никакой встречи бы не было.

Джанна сморгнула, и я увидела, как по ее щеке побежала одинокая слеза. Мое сердце сжалось.

— Спасибо, — выдохнула она, — Эльсамин, нам нужна твоя помощь… Эрионар… ему очень плохо…

Я вцепилась в ладонь Айренира, не замечая, что мои ногти входят в его кожу.

Но надо отдать должное моему мужу — он даже не дернулся, лишь накрыл мою руку своей, так, что мои пальцы оказались в колыбели его теплых ладоней.

— И чем, по вашему, я могу помочь? — осторожно спросила я.

— Твоя энергия может помочь ему. Пожалуйста, не отказывай… мы уже достаточно наказаны. С тех пор, как ты ушла, мой сын будто сошел с ума. Леоверен стер все воспоминания о тебе, ведь мы не хотели, чтобы наш ребенок мучился от неразделенной любви.

Но это не помогло… Вы же связаны душами, и эту связь невозможно разорвать ни временем, ни пространством. Теперь он тихо тает от тоски и сам не понимает, что с ним… из него ушла воля к жизни, его ничто не интересует.

— И как моя энергия может помочь? — с напускным равнодушием поинтересовалась я.

— Жизненная сила, Эль, она восстановит его ауру, придаст бодрости духу…

— Меня зовут Эльсамин, — жестко произнесла я, совершенно бескультурно перебив ее излияния, — Эль меня называют лишь мои друзья и любимый.

А вы не относитесь ни к тем, ни к другим. И вообще, сами кашу заварили — сами и расхлебывайте. Я не вижу причин исправлять ваши ошибки.

Она судорожно вздохнула и до крови прикусила губу. Было видно, на сколько тяжело ей дается этот разговор. Правильно, гордые дроу не привыкли просить о помощи или — не дай боже! — чувствовать себя виноватыми.