А тут приходится унижаться, да еще перед кем — перед девчонкой, которая даже совершеннолетия не достигла!
— Девочка моя, ты не хочешь хотя бы подумать, — вполголоса поинтересовался Айренир, склоняя ко мне свою голову.
— Только не говори, что ты с ними за одно! — я возмущенно передернула плечами.
— Нет, милая, но судьба темного королевства и твоих друзей-веров зависит от того, насколько Владыка Эрионар способен защищать и хранить свои земли. Ослабнет он — ослабнет и защита. Тиадар не упустит шанса воспользоваться моментом, а это означает новую войну.
— Ты преувеличиваешь, — фыркнула я."
"— Нет, — он печально покачал головой, — Рох — это только первая попытка. Пока ты спала, я связался с отцом. За последние два дня было совершено пять попыток захватить наши крепости по всей северо-западной границе. И там не только орки участвовали. Объявились тролли и гоблины. И знаешь, кто их поддерживает? Лучшие эльфийские маги. Пока это только приграничные стычки, но эльфы чувствуют, что Владыка слабеет, и скоро пойдут в полномасштабное наступление.
Я изумленно отпрянула. Чтобы гоблины и тролли были союзниками эльфов?! Да, о таком ни в одной книжке не писали, наоборот, у наших авторов эти расы всегда враждовали… ага, а еще и эльфы были белыми и пушистыми. М-да, не стоит верить всему, что пишут.
Я подняла голову и пристально вгляделась в бледное лицо Джанны, которая с робкой надеждой прислушивалась к нашему диалогу.
— Это правда? — напряженно спросила я.
— Да. В твоей власти исправить все это.
— Нет, все это будете исправлять вы сами. Это же ваша вина, не так ли? А я, так уж и быть, поделюсь с бывший женихом частью своего дара. В конце концов, это же мое призвание, помогать страждущим.
Джанна облегченно выдохнула, будто груз с плеч скинула, но я вовсе не собиралась сдаваться без боя.
— Я пришлю за тобой драконов из личного крыла Владыки Леоверена. Если они вылетят сейчас, то через три часа уже будут рядом с порталом, а еще через час в деревне Песчаных львов.
— Не стоит беспокоиться, — я начала медленно подниматься, считая дальнейший разговор нецелесообразным, — завтра на рассвете мы отправляемся в Первородный лес. И я не вижу причин откладывать эту поездку.
— Эль! Он умирает! — вскричала она с таким надрывом, что у меня зашевелилась совесть, но я стойко задушила ее в зародыше.
— Меня зовут Эльсамин! — с нажимом произнесла я, а потом, выходя из-за стола, холодно бросила:
— Ни чем не могу помочь.