Чем сильнее асур, тем насыщеннее его окраска и наоборот. Так что этот молодой мужчина, пришедший за мной, был по сравнению с Леовереном все равно, что «динамо-машина» по сравнению с атомной электростанцией.
— Твоего мужа придется привязать, чтобы не упал, — заявил Владыка, едва я приблизилась. — Я не собираюсь больше ждать ни минуты. Тебя понесу сам, и возражения не принимаются. Амсель!
Бледно-голубой асур молча подхватил на руки моего беспомощного мужа и взгромоздил его на спину изумрудно-зеленого дракона.
— С ним все в порядке? — произнесла я дрогнувшим голосом.
— Да, я просто погрузил его в сон. Так он быстрее восстановится.
— А что с ним было?
— А что бывает с тьмой, когда в нее проникает луч света? Ты чуть не убила собственного мужа, — он покачал головой, с осуждением глядя на меня, — дроу и светлая энергия несовместимые вещи. Знаешь, что было бы, если б он сел на трон? Темная энергия в его ауре оказалась бы вытолкнута светлой. Светлая магия наполнила бы его резерв и испепелила изнутри.
— Значит, они не просто так сказали, что лунный трон не для дроу, — прошептала я, побледнев.
Меня затопило запоздалое раскаяние.
— Ты готова? — Леоверен хорошенько встряхнул меня, возвращая на грешную землю.
Я кивнула.
На моих глазах тело Владыки подернулось легкой рябью, будто отражение в воде, а в следующий момент я уже взирала на огромного дракона цвета индиго. От его головы, вдоль спины, до самого хвоста шли крупные костяные пластины в два ряда, а кончик хвоста украшал тяжелый костяной нарост с шипами.
«Залазь быстрее! Потом насмотришься».
Я моргнула, сбрасывая наваждение, и поспешила забраться на спину ящера, где удобно устроилась в выемке между двумя пластинами. Быстренько привязала себя магией — мало ли на какие виражи способен мой несостоявшийся свекр — и, прикрыв глаза, потянулась мысленно к Айрениру.
Драконы развернули кожистые крылья и слаженно поднялись над землей. Всего я насчитала семь особей разных цветов и интенсивности окраса. Летели они четким строем, напоминавшим журавлиный клин. Дракон цвета индиго впереди — кто бы сомневался — а под нами проплывали непроходимые чащи Первородного леса.