Узловатые корни преграждали нам путь, и в какой-то момент мне вдруг показалось, что они нарочно вспучиваются перед нами. Это было невозможно, но я видела собственными глазами, как корявые ветви, лишенные листвы и похожие на скрюченные артритом пальцы, тянулись в нашу сторону, словно разумные существа, пытаясь вцепиться в волосы или одежду. Высокая трава оплетала лошадям ноги, замедляя ход, колючий кустарник появлялся точно из-под земли, вцепляясь в лошадиную шерсть. Это был какой-то неправильный лес: дикий и страшный, и что-то подсказывало мне, что нам здесь не рады.
— Потерпи, — сказал Савьен, заметив, что я держусь из последних сил, — осталось совсем чуть-чуть.
— Я сейчас упаду! — с трудом разжала я сведенные холодом посиневшие губы.
Он озабоченно нахмурился.
— Я не могу посадить тебя с собой, этот конь устал и не вынесет двух седоков. Держись, если тебе дорога жизнь!
Жизнь была мне дорога — и еще как. И выжить было моим единственным желанием на этот момент. А еще в перспективе маячили простуда, пневмония и менингит, но я не стала говорить веру о том, что могу заболеть.
К нам приблизилась Арлет.
— Может, мы останемся здесь и подождем тебя? — спросила она. — Сам ты доберешься до места сбора гораздо быстрее и приведешь помощь.
Парень откинул с лица прядь волос, с которой ручейком бежала вода. Его рубашка намокла и облепила тело, словно вторая кожа, подчеркивая напряженные мускулы. Во всей его позе читалось недовольство и напряжение, но через пару минут молчания он все-таки решился:
— Сейчас будет небольшой холм, там есть пещера.
Еще с полчаса мы тащились под проливным дождем, промокшие насквозь, а я так еще и промерзшая до самых костей. Дорогу нам освещали яркие молнии, бьющие одна за другой, а небесный гром звучал словно бэк-вокал, лишь подчеркивая шум ливня и идеально вписываясь в апокалипсическую картину окружающего нас сумасшедшего мира.
Но вот, наконец, показалось обещанное убежище. Маленькая темная нора в пологом склоне холма, поросшего густым кустарником. Она не вызывала особого доверия, но мне было уже все равно. Я не смогла даже самостоятельно спуститься с лошади, мое тело так окоченело и затекло, что отказывалось мне повиноваться. Савьену пришлось самому снимать меня и на руках нести в пещеру. Идти я была не в силах.